Без вины преступница - Галина Владимировна Романова

– Деньги, малыш… Там было гораздо больше. Я сам лично привез ему в тот вечер обналиченные средства. И он при мне убрал их в сейф. Там была очень, очень, очень внушительная сумма. А осталось – мизер! И флешка исчезла. Если бы сейф вскрыл убийца, то оставил бы следы взлома. Алекса заставить его открыть могли только под пытками. А его не пытали. Ему просто выстрелили в грудь, когда он пил виски. И убийца забрал бы все, чтобы обставить все под грабеж. Даже если и нет, то следы взлома остались бы. Замок был хитроумным, надежным. Нет, малыш… Его открыл тот, кто знал код! А Вероничка его знала.

– Это точно?!

Жанна закусила губу, сообразив, что сама-то она, сама-то кода сейфа своего Стасика не знает. И сейф до сих пор заперт. Он открывал его при полиции, а потом снова запер! И что там внутри, ей неведомо. И кода она не знает. А если его посадят, что тогда?..

– Точно. Не сомневайся, – кивнул Стас. – В тот вечер там были трое: я, убийца и она. Я не брал. Убийца не смог бы. Значит, она.

– Вот сука хитрожопая! – забыв о манерах, тут же позавидовала ей Жанна. – А все плачется!

– Уже не плачется. Зажила на широкую ногу вдруг. Сменила квартиру на другую, в престижном районе. Поменяла машину. И даже, со слов адвоката, завела себе личного водителя. Вот овца! Даже ума не хватило пошифроваться мальца. – Стас хохотнул, съежился, будто замерз, и с явной неохотой произнес, будто с собой говорил: – Думает, не достанем ее, что ли? В общем, там, малышка… Найди ее, адвокат тебе адрес даст. И скажи… Деньги пусть себе оставит, выходное пособие ей, овце! Пусть только не подавится! А вот флешку, флешку пусть вернет! Или… В общем, ты поняла…

Обратная дорога показалась Жанне невероятно длинной, работа светофоров чрезвычайно затяжной, а скалившийся в момент остановки юноша из соседней машины – уродом. Хотя он был невероятно хорош собой и улыбался мило, все равно показался ей уродом. Никто, никто не может сравниться с ее Стасиком – умным, прозорливым, опасным.

И она тут же вспомнила, что именно за излучаемую им опасность и влюбилась в него когда-то. Из-за денег, чуть подправила она свои мысли, и еще из-за этой вот самой опасности, которую кожей ощущала.

Нет, ну а Вероничка-то хороша, а! Решила после смерти Алекса раскрутить его по полной? При жизни не вышло, так после смерти смогла, так получается? А вот хрен тебе, подруга! Хрен тебе! Не выйдет…

Жанна все же заехала домой и переоделась. Небесно-голубой костюм был для Стаса. Цвет хоть и позитивен, но фасон для визита к наглой подружке никуда не годился. Да и бедноват как-то. Теперь она вырядилась в шикарное платье из последней итальянской коллекции – короткое, с запахом, с глубоким декольте, в которое тут же нырнула цепочка с дорогим камушком. Короткие ботинки на шпильке, сумочка в тон. Гладко зачесала волосы, скрепив их тоже не простой заколочкой. Набросила на плечи изящную короткую шубку и, сев за руль, мстительно прошептала:

– Ну, держись, подруга!

Уже по дороге она сообразила, что так и не узнала ее адреса и привычно катит на старый. Быстро позвонила адвокату, уточнила улицу, номера дома и квартиры. И, неосмотрительно развернув машину через две сплошные, снова прошептала:

– Ну держись, подруга!

Открыл ей молодой мускулистый мужик в промокшей насквозь футболке.

– Слушаю вас? – Он нагло оглядел Жанну с головы до ног, алчно облизнулся и уточнил: – Вы ко мне?

– Обойдешься! – фыркнула Жанна, искренне себя не понимая: как ей раньше могло такое безобразное нагромождение мускулов нравиться. – Вероника где?

– Вероника? Вероника в ванной. – И он выразительно осмотрел свою мокрую майку.

Купает? Он ее купает? Фу, гадость какая, подумала Жанна, и сто процентов она не завидовала. Небрежным движением ткнула парня в грудь, повелевая отойти от входа, шагнула за порог и громко крикнула:

– Вероничка! Вероничка, где ты? Ау!

Шум воды за большой стеклянной дверью стих, послышался всплеск, и через мгновение подруга выглянула из ванной наружу, замотанная в полотенца с головы до ног.

– Жанка? – почему-то шепотом, удивленно воскликнула подруга. – Ты? Как… Как ты меня нашла?

– Добрые люди подсказали, – хмыкнула та, небрежно скинула на руки бойфренда Веронички дорогущий полушубок и, грациозно вышагивая, пошла в комнату.

Комната, как оказалось, была одна. Большая, светлая, с дорогой мебелью и огромным белоснежным меховым покрывалом на широченной кровати. Жанна тут же представила загорелые тела Веронички и ее мускулистого друга на этом покрывале, и чуть-чуть, самую малость, позавидовала. Что ни говори и как ни крути, а необузданность и неутомимость молодости куда приятнее возрастной степенной опытности того же Стаса, к примеру. Экономно расходуя энергетический ресурс, ее пожилой любовник очень часто дремал после секса. И о том, чтобы помучить ее второй раз и третий, и речи быть не могло. Особенно в последнее время.

Жанна, не особенно церемонясь, села на кровать и попрыгала. Мягко, упруго, то что надо! Она уставилась на Вероничку, которая прямо в полотенцах села напротив нее на велюровый угловой диван. Юноша застыл в дверях.

– Отошли парня за… – Она нарочито наморщила лоб. – За мороженым!

– Но… – Вероника растерянно глянула на парня.

– Отошли! – потребовала Жанна, и роль властной подруги, являющейся посланницей авторитетных людей, ей неожиданно страшно понравилась. И она добавила: – Так надо!

Вероничка выпорхнула, тесня его в прихожую. Долго шепталась с ним, шуршала тряпками. Потом, утробно похохатывая, и Жанна даже догадывалась – почему, вытолкала его из квартиры. Вернулась к ней в длинном трикотажном платье с вырезом до пупа, надетом на голое тело. Тело, без ложного, было прекрасным. Деньги Алекса все еще работали!

– Сядь, подруга, – приказала, не попросила Жанна, кивком указывая на диван.

– Ты чего это раскомандовалась-то? Стасик твой, насколько мне известно, в тюрьме. И вряд ли в ближайшее время оттуда выйдет. И твое положение куда незавиднее моего. Смотри, как бы не пришлось у меня койко-место снимать.

И подруга, развалившись на диване с пошло широко разведенными коленками, нагло разулыбалась.

Честно? Жанне очень хотелось сейчас кинуться на нее, вцепиться ей в волосы и потрепать как следует. И наговорить кучу гадостей. И пригрозить, но…

Но тогда бы она растрепалась, потеряла весь свой светский лоск. Утратила манерность. И превратилась бы в такую же дешевую шлюху, что и Вероничка. Вон как высокомерно скалится, овца! Думает, что удалось ей ее уязвить! Вот дура!

– Вот на диванчике тебе постелю тогда. – Вдохновленная ее молчанием и думая, что удалось выбить почву у нее из-под ног, Вероничка продолжила наглеть. – Только парнем своим делиться не стану, уж извини. И тебе сюда приводить никого не позволю. Ну что, подруга, снимешь уголок диванчика?

– Ой, вот это вряд ли, Вероника. – Жанна потерла висок кончиком пальца. – Мне есть где жить.