Без вины преступница - Галина Владимировна Романова

– Раз есть записи с камер, чего огород городить, Георгий Михайлович! – весело фыркнул коллега из соседнего отдела, куда Окунева отрядили в помощь личному составу. Отрядили по распоряжению полковника – на него продолжали давить сверху, куда бросился с жалобой господин Гнедых после нападения на невесту. – Подозреваемая задержана. Дает показания.

– Признательные? – уточнил на всякий случай Георгий.

– Пока нет, но это пока. Сам знаешь: пока первый шок от того, что попался, не пройдет, подозреваемый всегда хватается за соломинку. Но мотив у нее стопроцентный, товарищ капитан. Поверь мне, я не вчера работать пришел.

– Что за мотив?

– Ревность, – продолжал улыбаться коллега и звонким щелчком коснулся папки с делом. – Вот здесь все ясно описано со слов ее бывшего любовника.

– А кто у нас любовник? – как будто с интересом спросил Георгий, хотя был уверен, что имя угадал правильно.

Александр – вот как зовут бывшего любовника подозреваемой. Александр Геннадьевич Гнедых.

Ответ не разочаровал.

– Они не так давно расстались, – охотно делился коллега. – Отношения себя изжили. И Гнедых увлекся пострадавшей.

– И когда только они все успевают! – зло хмыкнул Окунев. – Извини, это я так. Мысли вслух. Продолжай, слушаю.

– Так вот, Гнедых сказал, что после развода с женой он и любовницу решил бросить. Решил отдохнуть от серьезных отношений. И тут вдруг встретил одну-единственную.

– Волгину?

– Ага. Случайно, говорит, встретил. В гипермаркете. Толкнул ее тележку с продуктами своей тележкой.

– Как банально, – недоверчиво ухмыльнулся Окунев. – А у него что же, нет домработницы? Сам по магазинам ездит? Туалетную бумагу покупает сам?

– А что он, не человек, что ли, Георгий Михайлович? И ему, представь, как и всем прочим, туалетная бумага требуется.

– Ну да, ну да, – покивал Окунев.

А про себя подумал: «Ни черта не верю в подобную случайную встречу и знакомство! Не верю!»

– Так вот, его бывшая девушка Вероника Мячина, по его словам, тяжело переживала разрыв. Угрожала, рыдала, звонила без конца. Он – ноль реакции, кремень. Тогда она занялась его новой симпатией. Узнала, где Волгина работает, живет. И ничего проще не нашла, как садануть соперницу по голове. Вот бабы, вот народ! Все здесь ясно, товарищ капитан, даже не сомневайся. Со следаками тоже никаких проблем. У них нет вопросов.

– Следователь кто? Галкин?

– Да, Степан Иванович Галкин. Сказал, что дело простое, огород городить нечего.

– Ну да, ну да. Слушай, я могу записи с камер посмотреть?

– Без проблем!

Улыбка на лице коллеги чуть поблекла. И сделалась совсем кислой, когда Окунев попросил позволить побеседовать с подозреваемой.

– Без проблем, конечно. Только не понимаю, зачем тебе это нужно. – Коллега даже сделал попытку обидеться. – Не доверяешь?

– Боже упаси! Не в этом дело, извини, лейтенант. Просто Волгина у меня проходит важным свидетелем сразу по двум убийствам. И нападение на нее, сам понимаешь… – Окунев уже пересел к монитору и нетерпеливо щелкал мышкой, перематывал кадры видеозаписи.

– Да? Надо же, а я и не знал. Тогда, конечно, товарищ капитан, тогда да. Хотя… – Он снова пощелкал пальцами по папке с делом, поднялся и неуверенно проговорил, прежде чем выйти из кабинета: – Там же вроде никого, кроме Вероники Мячиной, не было.

На записях – да, не было. Как вымерли все в тот момент, когда кто-то подкрался к Ольге и жахнул ее по затылку. Никого, кроме самой Ольги и Вероники Мячиной, неуклюже топающей за ней следом после того, как они о чем-то поговорили. Камера наблюдения, установленная над входом в подъезд, почему-то не зафиксировала момент, когда сама Ольга приближается к двери. И момент нападения тоже. Запись обрывалась на несколько минут и шла уже с того места, как к подъезду подошла Мячина и присела. Надо полагать, над упавшей на снег Ольгой.