Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

— Это в залог.

Мужчина мотнул головой, как будто отказывался от обмена, но ключи взял и от «Газели» отошел. Пахомов хлопнул его по плечу и занял место за рулем. И первым делом глянул на датчик топлива — стрелка стояла на половине.

— А если погоня? — спросила Татьяна, когда машина тронулась с места. — Не уйдем.

Пахомов сунул руку в рюкзак, вынул оттуда «ПБ» с одним только несъемным глушителем, протянул ей.

— Ты мне доверяешь? — спросила она, с сомнением глянув на него.

— Да.

— Ну, хорошо. — Руку к пистолету она тянула медленно, но взяла его быстро, решительно.

Вынула обойму, пересчитала патроны, вернула ее на место, но затворную раму передергивать не стала.

— Если «Хаммер» на спутнике, не уйдем, а так хоть какой-то шанс, — сказал он.

— Тем более тебя где-то далеко сейчас ищут.

— Где далеко?

— Туда, где только на вертолете… Хотя завод здесь, рядом…

— Завод?

— Чащин со своим начальником охраны разговаривал. Я услышала слово «завод». И то, что про тебя речь шла, поняла…

— Здесь комбинат, а завод в тайге. Секретный завод. Золотоплавильный. С комбината они золото уводят, а с карьеров — золотоносную руду.

— Раньше Мазай с комбината кормился, а теперь Чащин карманы набивает. Но как это доказать?

— Секретный завод — доказательство. Я Кручинину координаты дал, а он меня Чащину слил. И под Терехова подставил… Тебя ни в чем не обвиняют, а я тебя спас. Теперь ты должна меня спасти.

— Ты ни в чем не виноват, и я это докажу… А Чащина через жену Грибова можно прижать. Она видела, как он в машину к ее мужу садился… Черт! — Татьяна вдруг шлепнула себя по лбу.

— Что такое?

— Я знаю, ты был у Грибовой. И у Грибовой, и у Сайко…

— Откуда знаешь?

— А ты думаешь, я просто так с Чащиным вязалась? — с горечью во взгляде усмехнулась Татьяна.

— Я не хочу об этом думать.

— А думаешь. И осуждаешь… А я Чащина приручала.

— Чем?

— Важен результат, — опустив голову, тихо сказала она.

— И что я делал у Грибовой?

— Говорил с ней.

— И она рассказала мне, как Чащин садился в машину к ее покойному мужу?

— Чащин подозревает, что да.

— И что он собирается сделать с Грибовой?

— Не знаю… Он сказал, что за ней смотрят, и если ты сунешься к ней, ее возьмут.

— А я могу сунуться к ней, — кивнул Олег.

Грибова — ценный свидетель. Вдова Николая Сайко и отец Елены Дороховой могли только предполагать причастность Чащина к убийствам, а Ксения Грибова видела, как он садился в машину к ее мужу. Видеозаписи больше нет, а свидетель пока есть. Что, если Чащин решит избавиться от нее после того, как сбежала Татьяна?

— Мне нужен свидетель, чтобы прижать Чащина, — добавил он.

— И что ты предлагаешь?

Пахомов пожал плечами. Если Грибова под наблюдением, то к ней лучше не соваться. Без стрельбы ее не спасти, а множить трупы ни к чему. Тем более что и кроме нее есть свидетель — майор Тернов. Он видел в записи, как Чащин садился в машину. Он много чего знает про этого гада. Но Тернова сейчас трогать нельзя. Им займутся потом, когда Чащина прижмет к ногтю Москва.

— Нужно убираться отсюда. Вот что я предлагаю. Нужно объяснить, что с нами произошло. И доказать мою невиновность.

— Можешь положиться на меня.

— Я попробую, — краешком губ улыбнулся он.

Им предстоял долгий, полный опасности путь. Возможно, их перехватят уже на выезде из города. Возможно, придется пробиваться с боем или отстреливаться от погони. Как тогда поведет себя Татьяна? Что, если она примет сторону Чащина? А вдруг она и не отворачивалась от него, а сейчас просто выжидает момент, чтобы ударить в спину?