Братство волчьей стаи - Владимир Колычев

— Чащин думал, что это ты утонул. Хотя и сомневался…

В воздухе протяжно застучало — вертолет.

— Чащин… Вспомни черта, он и появится.

Действительно, над ними пролетел такой же «Ми-8», какой сегодня утром забрал Чащина из дома и унес в таежную даль.

— Думаешь, он?

— Не будет нам дороги.

Пахомов уже привык следовать своему чутью, поэтому развернул машину при первой же возможности.

— Чащин правильно думает, что мы на Москву пойдем. А мы в тайгу вернемся. Там и переждем.

— Тебе видней.

— Не боишься? Там условий нет.

— Боюсь. Вернуться к Чащину боюсь… Он меня убьет…

— Накажет?

— Накажет.

— А ты сдайся ему на милость.

Татьяна бросила на него полный возмущения и обиды взгляд.

— Зачем ты так?

— Ты этого не заслужила?

— Заслужила… В том то и дело, что заслужила… Но у меня есть оправдание. Перед собой. Я добилась своего. Чащин рассказал мне, как убивал…

— И как?

— Как убивал?

— Как рассказал?

— Напился на радостях, — усмехнулась Татьяна. — Когда узнал, что ты в болоте утонул… И я с ним пила. И потихоньку из него вытягивала. Пока его не прорвало… Он и не помнит, что мне рассказывал. Но рассказал много.

— Варнавину за что убил?

— Ни за что. Чисто из удовольствия.

— Калинкину?

— На приключения, говорит, потянуло…

— Назимову тоже из удовольствия?

— Ты сам знаешь, кто он такой.

— Оборотень.

— Ты веришь в оборотней?

— Верю. После того, что со мной случилось, верю.

— Он не оборотень. Он просто псих, — покачала головой Татьяна. — Иногда на него находит, и он начинает убивать.

— В полнолуние находит?

— Когда как… Он пытается с собой бороться, но не всегда это получается…

— Он оборотень.

— Он не обращается в волка.

— Я тоже не обращаюсь. Но я чувствую…

— Что ты чувствуешь? — Татьяна встревоженно глянула на него.

— За меня не переживай, меня на убийства не тянет. Я без нужды не убиваю. А Чащин убивает из удовольствия. Хотя и пытается доказать себе, что это месть…

— Он не хочет убивать. Но убивает. Потому что псих. И потому что сволочь. Безжалостная сволочь. Духова убил, Черновицына. В тебя стрелял… Он очень страшный человек.

— Да, он очень страшный человек. И этим сказано все.

— И он должен за все ответить… И за меня в том числе, — немного подумав, сказала Татьяна.

— Ответит. Если мы от него уйдем. Если нет, он останется в городе полным хозяином.

— Это и пугает. Сейчас он полный в городе хозяин. Потому и убивает. Раньше он сдерживался, а сейчас не может. Потому что полный хозяин…

— Ты со мной? — спросил Олег.

— С тобой, — уверенно сказала Татьяна.

— Отлично.

— И с ним, — вдруг добавила она.

— Не понял! — резко глянул на нее Пахомов.

— Он ублюдок… И я его никогда не прощу… — Отвернувшись к окну, тихо, вполголоса проговорила она. — И себя не прощу. За то, что могла быть с ним…

— А ты с ним не была?

— По-настоящему нет.

— По-настоящему — это как?

— Я все сказала. А веришь ты мне или нет… Ты не веришь мне, — вздохнула она. — И правильно делаешь.

* * *

Автомобиль не просто загрязняет окружающую среду, но и оставляет за собой след. На земле от него остаются примятости, а в воздухе — выхлопные газы.

Но запах рассосался, а примятости Олег разгладил руками. Прошелся по всему следу, вернулся, принюхался, присмотрелся. Заметил сломанную веточку, сорванный свежий лист. Веточку сломал под корешок, лист подобрал и двинулся дальше, заметая следы.

Машина стояла в кустах, с дороги ее не видно, но если подойти поближе, можно разглядеть. Ее нужно будет замаскировать ветками, но это потом, сначала нужно перевести дух.

Он сел в машину, глянул на Татьяну, которая настороженно смотрела на него.

— Что-то не так?

— Ты меня пугаешь.

— Чем?

— Этот взгляд…

— Чем тебе не нравится мой взгляд?

— Ты похож на волка.

— Во мне течет волчья кровь.

— Да, ты говорил: ведьма, выселки на болоте…

— Тут недалеко. Можем сходить, посмотришь, как там. Может, старуху покойницу увидим.

— Думаешь, я испугаюсь?

— Думаю, да. Если я тебя пугаю, то и ведьма испугает.

— Покойная ведьма?

— Покойная.

— Ты живой. И Чащин живой. Я живых боюсь. А мертвых нет… Я бы даже хотела увидеть привидение.

Пахомов недоуменно вскинул брови:

— Как можно увидеть то, чего нет?

— А если есть?

— Если есть, значит, есть жизнь после смерти.

— Есть жизнь после смерти.

— Я не верю!.. Но хочу поверить… — тише обычного сказала она.

— Хочешь?

— Хочу.

— На Болотный Высел пойдем?

— А надо?

— Ну, если не терпится…

— Мне, в общем-то, и здесь хорошо, — мотнула головой Татьяна.

— Хорошо?

— Ну, если ты меня из машины не погонишь.

— На корм комарам?

— Не погонишь?

— Отдыхай! — Олег подмигнул ей и выскочил из машины.

Именно выскочил, а не вышел. Он давно уже человек леса, и комары для него не проблема. Будь его воля, он бы устроил схрон где-нибудь в шалаше, но пришлось обосноваться в машине, достаточно герметичной для того, чтобы комары в ней не кишели. И все ради Татьяны…

* * *

Вертолет куда быстрее автомобиля, но у него есть серьезный недостаток. Вертолет не может подойти вплотную к цели незаметно, поэтому часть пути придется проделать пешком.

Но Чащин на судьбу не жаловался. На нем охотничий костюм, на ногах удобная обувь, он полностью экипирован. И оружие в полном комплекте — карабин с оптикой, пистолет, нож. А еще планшет, на котором отображается местоположение Татьяны. Средства связи — само собой. Но главное оружие — это решимость уничтожить врага. Еще не ночь и даже не вечер, но Чащин чувствовал себя оборотнем. Он хотел убивать. И убьет! С удовольствием!