Лицо в тени - Анна Малышева

– Я понимала – если он узнает, что я хочу продать дом, придется рассказывать все. И даже если не рассказать, а сделать все втихомолку… Неизвестно, что хуже. В любом случае – он бы мне этого не простил.

– Ну, простил же! – Алина указала на потолок. Шаги наверху давно затихли – Василий, судя по всему, улегся спать. За окном медленно светало, и в саду изредка начинала посвистывать какая-то просыпающаяся птица.

– Простил, ты думаешь? – горько возразила сестра.

– Погоди. Это до поры до времени. Если все кончится хорошо, тогда он одумается и еще мне покажет… А сейчас он такой тихий, потому что боится за Катю.

– А она тут при чем?

– Кто знает? Теперь никто из нас ни от чего не застрахован.

…Она запретила Андрею показываться на даче. Марина очень боялась, что он в конце концов столкнется с ее мужем или дети начнут удивляться – что здесь делает этот незнакомец, при виде которого их мать начинает нервничать и краснеть? Ей и так с трудом удалось замять разговор, который завел Илья, видевший своего отца у калитки. Мальчик спросил ее, что было нужно этому типу? Именно так он и выразился, да еще за обеденным столом, в присутствии Василия. Марине пришлось на ходу сочинять историю, что этот человек ошибся калиткой, а хотел он продать самогон собственного изготовления. Сын открыл было рот – видно, хотел спросить, зачем мама увела куда-то этого типа и почему так долго не возвращалась, но Марина умоляюще на него посмотрела. Илья, уже искушенный в семейных сценах, немедленно умолк. Василий же пропустил все сказанное мимо ушей.

Теперь Андрей только звонил ей на дачу. Обычно вечером – она просила звонить именно в это время, чтобы хоть приблизительно знать, когда ей нужно находиться рядом с телефоном. Он рассказывал ей, как идут дела. Они шли очень плохо – Андрей так и не мог достать денег. Марина уже успела сообщить ему, что готова продать дом и дать ему взаймы свою часть вырученных денег. Он невероятно обрадовался и клятвенно пообещал, что непременно все вернет.

Марина отрезала, что обещания ей не нужны. А вот расписку она возьмет. Хотя она почти не верила в то, что Андрей когда-нибудь вернет ей хоть часть денег. Она ядовито поинтересовалась – почему его криминальные дружки не удовольствуются принадлежащей Андрею квартирой? Ведь это было бы куда естественнее, чем шантажировать постороннюю женщину!

И тут выяснилось, что квартирой Андрей распорядился уже давно. Именно под залог жилья он и получил начальный капитал для вступления в бизнес. Но начало было настолько неудачным, что квартиру все-таки пришлось продать – причем намного дешевле, чем за нее можно было получить на рынке. Выбирать уже не приходилось – ведь покупатель был всего один и называл ту цену, которую хотел.

– А твой отец? – воскликнула Марина.

Отец с великим трудом прописался у своей престарелой сестры, где-то на окраине. Но Андрея в ту квартиру не прописали – прежде всего, против оказалась хозяйка. И кроме того, возникли сложности с законом.

– Так у тебя вообще нет прописки? – со священным ужасом москвички воскликнула Марина.

Прописки у него не было никакой – вот уже почти год. Андрей признался в этом смущенно, но без особой горечи. Женщина никак не могла понять – как этому человеку удавалось питать какие-то надежды на будущее, когда его настоящее было так непоправимо запутано? Именно в тот момент она поняла, что, продав дачу, никаких денег от Андрея уже не увидит, и еще – что рано или поздно этому человеку все равно придет конец. Она снова подумала о пистолете. Андрей несколько раз просил вернуть ему оружие, но она отказывала. Не потому, что боялась за него. Марина куда больше опасалась, что Андрей может сделать глупость – купит патроны и ввяжется в какую-нибудь уголовщину. А когда придется отвечать за содеянное, то непременно втянет и ее. Молчать Андрей не умеет – в этом она давно уже убедилась.

А пистолет ей мешал невероятно. Эта, казалось бы, маленькая вещь превращалась в ее сознании в громоздкую обузу. В доме были укромные уголки, чтобы его спрятать. Но когда в том же доме находятся двое детей – любой уголок становится проходным двором. Марина подумывала зарыть пистолет в саду – но опять же была не уверена, что это лучший способ. На пистолет мог наткнуться муж – он обожал все перекапывать и перекраивать грядки. Его мог выкопать Дольфик – тот тоже обожал копаться в земле. Пес постоянно зарывал и вырывал косточки и прочую чепуху. И потом – оружие могло срочно понадобиться, хотя бы для того, чтобы его вернуть… И оно должно было храниться где-то под рукой.

И Марина не выдумала ничего лучше, как спрятать завернутый в тряпку пистолет в банку с манной крупой. Уж что-что, а готовить, кроме нее, никто в доме не умел.

Андрей выказал очень горячее участие в деле продажи дачи. Прежде всего, он сказал, что обращаться в агентства никакого смысла нет. Настоящей цены они все равно не дадут – оберут как пить дать. Нужно искать покупателя самому.

– Как искать? – мрачно спросила Марина. – Пойти по соседям, что ли? Тогда все сразу узнают, и до мужа дойдет… О, господи!

Что мужу все равно придется сказать – она, конечно, понимала. Но старалась как можно дальше оттянуть этот момент. Потому что тогда – это уж точно – начнется настоящий ад.

– Я найду покупателя, – бодро вызвался Андрей.

– Ну нет, не надо, – испугалась женщина. – Ты уже продал свою квартиру за сущие гроши. Сам же говорил!

– Так я ее не продавал, ее у меня все равно, что отняли, – возразил тот. – С твоей дачей все будет по-другому! Я найду человека, который даст настоящую цену. У меня много знакомых!

Марина хотела напомнить ему, что все его знакомые в конечном итоге оказались сволочами – по его же собственному признанию. Но не успела – он первый повесил трубку.

Однако, как выяснилось, Андрей слов на ветер не бросал. Он в самом деле нашел покупателя, о чем и сообщил, позвонив ей через несколько дней. Марина испугалась – надвигающая продажа дачи переставала быть простым намерением, а муж по-прежнему ничего не знал. Впрочем, как не знала и Алина – а ведь ее согласием тоже нужно было заручиться. Причем в первую очередь…

– Интересно, что мы хотели одного и того же, только боялись заговорить, – насмешливо сощурилась Алина.

– И сколько же тебе предложили за дом с участком?

Марина помолчала. Подняла голову, прислушиваясь.

Наверху было тихо. Потом, подойдя к сестре почти вплотную, она виновато прошептала:

– Кажется, я не получу вообще ничего…

– Что?! – взвилась та, но Марина зажала ей рот ладонью:

– Тише, господи… Разбудишь!

– Ты с ума сошла?! – Алине удалось вырваться, но теперь и она заговорила шепотом: – Да за этот дом можно выручить тысяч двадцать пять!

– Да, но я обязалась… – Сестра чуть не плакала. – Я дала обязательство…

Обязательство же состояло в следующем. Поскольку Марина, испугавшись приезда покупателя, едва не пошла на попятный, Андрей предложил другой вариант. Дело можно было поправить и не привозя покупателя в поселок, даже не показывая ему дома. Марина только возьмет с собой документы, план участка, свой паспорт. Встретятся они в городе, и она попросту даст письменное, заверенное нотариусом обязательство передать свою часть имущества в зачет долга гражданина такого-то, то есть Андрея. Срок передачи должен был определять покупатель – он же, как выяснилось вскоре, заимодавец Андрея. По первому его требованию Марина должна была совершить акт купли-продажи.