Мужчина, которого предала женщина - Владимир Колычев

– Оружие где брали?

– Так это, договаривались…

– С кем?

– Ну, по-разному было, где-то с военными, где-то с заводскими. Сложная схема, путаная…

– И прибыльная.

– Да я бы не сказал. Поставщики много просили, а чеченцы чуть больше давали. Это «чуть больше» и был наш навар…

– Мы слышали, Тихоплесов миллионы наварил.

– Он не жалуется, – криво усмехнулся Гоша.

– А ты?

– Да и мне хватает…

– Деньги надо отдать.

– Кому?

– Нам. А мы передадим в фонд инвалидов чеченской войны.

– А сколько надо?

– Миллион долларов!

– У меня столько нет!

– А сколько есть?

– Всего сто… Нет, пятьдесят тысяч… Было сто, но я машину купил…

– А у Тихоплесова сколько?

– Он передо мной не отчитывается… Но много! Очень много!.. Он львиную долю забирал! Он пусть раскошеливается!

– А как он раскошелится? Где у него деньги лежат?

– Я не знаю! Я же говорю, он передо мной не отчитывается!

– А главный бухгалтер знает?

– Главный бухгалтер? Главный бухгалтер все знает! Где лежит у него, где стоит… – язвительно хихикнул Гоша.

Валентин уже собирался выскочить из машины, чтобы набить ему морду, но Медник его опередил. Он ударил Гошу в грудь складным прикладом пневматического автомата.

– Мы тебя еще не вешаем! – склонившись над ним, зашипел Медник. – Когда вешать будем, тогда шутки свои паскудные шутить будешь. Понял?

– Да, понял! – Казалось, Гоша вот-вот расплачется от боли и обиды. Но вот, спохватившись, он вытянулся в лице. Сейчас он если и готов был разрыдаться, то от страха за свою никчемную жизнь. – Как это вешать?

– А что нам с тобой прикажешь делать? – насмешливо хмыкнул Вадим. – Никто не должен знать о нашей с тобой встрече, и ты должен это понимать.

– Я… Но я никому не скажу! – схватился за голову Гоша.

– Ну и кто тебе поверит?

– Я денег дам! Только не убивайте!

– Ну вот, а говоришь, денег нет, – презрительно скривил губы Казымов.

– Все пятьдесят тысяч! Могу вместе с машиной!

– Не нужны нам твои деньги, – качнул головой Цаплин. – Пешка ты. А нам король нужен. Ты же должен понимать, что в битве за короля пешками принято жертвовать. Вот мы тобой и пожертвуем. Это чтобы наш разговор остался тайной. За это мы тебя застрелим.

– А за то, что «чехам» оружие толкал, повесим, – подхватил Медник. – Выбирай, что сначала, застрелить тебя или повесить? Это будет твое последнее слово…

– Ни то не хочу, ни другое… Ну, не убивайте!

В припадке смертельного ужаса Гоша вдруг резко потянулся к Цаплину, схватил его за ногу, чтобы обнять ее, припасть к ней щекой или даже губами. Но капитан с презрением оттолкнул его.

– Знает, сколько людей сгубил, а подыхать не хочет, – резюмировал Теплов.

– Это не я! Это все Эдик! Он все организовал! Я всего лишь исполнитель! Если бы не он, я бы пальцем не пошевельнул!

Гоша сидел на земле, локтями обхватив голову, и качался, как ванька-встанька.

– Что ты там про конкурентов говорил? Они тоже «чехам» оружие продавали?

– Про всех не знаю! – вдохновленный желанием угодить, всколыхнулся пленник. – А про Карпатова скажу. Он оружием сильно торгует! И сейчас. И раньше. И легально, и нелегально. Он сейчас нас… ну, Тихоплесова с рынка выдавить хочет. Там у нас случай был, парень у нас работал, он про одну сделку узнал, на Тихоплесова капнул. Но доказательств у него не было, дело свернули. Его самого на этап отправили. А потом телега приходит. Дескать, убить его хотели! Дескать, Тихоплесов его заказал. Киллер сам в этом сознался… Чистой воды провокация! Киллера можно нанять, но он бы никогда не сказал, кто парад заказывает. Никто бы не сказал!

– Что за парень?

– Валентин. Валентин его зовут. Эдик жену у него отбил… Ну, как отбил. Он лох по жизни, этот Валя. Чмо, короче. Жена-красавица не для него. Дарьяна сама это понимала, потому и ушла от него…

– Чмо, говоришь?

Медник присел перед Гошей на корточки, тремя пальцами сжал его подбородок.

– А ты не чмо?

– Не-е, – жалко проблеял порученец.

– Так давай вставай! Сейчас посмотрим, кто из вас чмо… Валек!

Меднику не пришлось звать Валентина: он уже вышел из машины, зашел к Гоше со спины и, когда тот встал на ноги, крепко взял его за плечо и развернул к себе лицом.

– Ударь меня, если я чмо, – сказал он, стараясь сохранять самообладание.

– Э-э… Ты откуда взялся? – шарахнулся в сторону пленник.

– Неважно.

– А-а, я понял! Все вы заодно!

– Ты с темы не сходи, не надо, – покачал головой Валентин. – Ты меня уронил, теперь не дай мне подняться. Ну, чего ты ждешь? Давай бей!

Но Гоша был морально раздавлен и не в состоянии был ударить. Тогда Валентин сам врезал ему кулаком в челюсть. Удар оказался столь мощным, что, упав, его противник несколько минут приходил в себя.

Медник оторвал Гошу от земли, развернул лицом к Валентину.

– Ну, чего ты? Давай докажи, что ты не чмо!

Но Гоша лишь трусливо закрыл лицо руками. И Валентин опустил руки. Не будет он избивать это жалкое существо. Хотя бы потому, что в действительности он вовсе не чмо. У него было чувство собственного достоинства, и оно не позволило ему опуститься до уровня отморозка, готового до смерти забить лежачего, чтобы сорвать свое зло.

Зато Медник провел подсечку, и Гоша тяжело и больно приземлился на спину.

– Теперь ты знаешь, кто из вас чмо? – спросил он, с презрением глядя на него.

Гоша закивал, признавая себя ничтожеством.

– Валек – нормальный парень, а ты – дерьмо. Весь из дерьма. Дерьмо из тебя выгребать надо, чтобы на душе у тебя полегчало… Давай подробно мне про Карпатова расскажи. Что за груздь, в какой бочке солится. И про Тихоплесова мне все расскажешь…

Медник задал один вопрос, другой, Гоша покорно на все отвечал. Первое время Валентин слушал этот разговор, но потом отошел в сторону. Тошно что-то на душе стало. Да, торговал Тихоплесов оружием, да, негодяй, мразь. Но ведь он и раньше об этом знал. Как знал, что и сам не ангел. Слабаком был, потому и Дарьяна ушла от него. В штаны со страху навалил, когда Тихоплесов задал ему жару, напился до беспамятства, убил человека. В тюрьму попал, срок получил, отправился по этапу в зону, куда вслед за ним прибыл киллер… И вдруг выясняется, что Тихоплесов здесь ни при чем. Он сам стал жертвой чьих-то амбиций, подставить его пытаются, потому и убийцу на Валентина натравили. Вряд ли его собирались убивать; скорее всего, заявленный убийца изначально должен был сделать признание, что его нанял Тихоплесов. Да и не в этом дело, а в том, что не собирался Эдуард Антонович убивать Валентина. Просто он мужик с крутым нравом, смелый, решительный, потому и смог морально задавить своего соперника. И Валентин сам виноват, что попал впросак. Был бы он сильной личностью, ничего бы не случилось…