Его считали подкаблучником - Владимир Колычев

– Хватит! – психанул Жилкин.

– Все, молчу, – с насмешкой сказала Алла. – Он меня больше не услышит.

– Кто?

– А вдруг Костя где-то рядом? Может, сидит себе в кресле, весь такой невидимый, слушает нас, смотрит, как мы тут с тобой зажигаем?

– Пусть видит. – Михаилу стало слегка не по себе.

– Вот и я о том, что надо бы повторить. – Алла кокетливо улыбнулась. – Ты же не боишься привидений?

– Я ничего не боюсь! – Он собирался нырнуть к ней в постель и продемонстрировать свое бесстрашие, но вдруг заметил движение за калиткой и вздрогнул от испуга.

Калитка открылась, и Михаил увидел, как во двор входят незваные гости, парень и девушка. А мальчонка-то знакомый! Михаил видел из окна, как оперативники выводили его в наручниках. Из-за этого парня Горохов не посмел выстрелить. Вроде бы Яркин его фамилия.

– Не понял!

Он рванул к своей подушке, достал из-под нее пистолет и вышел из комнаты.

Яркин остолбенел, увидев ствол, направленный на него. Девушка охнула от страха и спряталась за спину кавалера.

Жилкин с восторгом почувствовал себя властителем судеб. Он тоже мог сейчас отобрать чью-то жизнь. И не одну.

– Снова ты?

– Я. – Парень пришел в себя. – Да и ты. Оба живые. Не замочил тебя Горохов?

– Поговори еще! – Михаил едва удержался от искушения нажать на спусковой крючок.

Как будто сам бес его за палец дергал.

– Миша, не надо! – Алла вышла на крыльцо, взяла его за руку, опустила ее вместе с пистолетом и весело улыбнулась девушке: – Здравствуй, Марина! Ничего, что мы здесь немного похозяйничали?

– А Павел Иванович тоже здесь? – приложив руку к груди, с томлением во взгляде спросила девушка.

Парень дернулся, как будто через него пропустили электрический ток, схватил Марину за руку и потащил за собой к воротам.

– Марина, ты куда? – спросила Алла.

Но девушка лишь беспомощно махнула свободной рукой. У нее не было ни сил, ни желания противиться чужой воле.

Никита ударил по тормозам, и машина резко остановилась. Марина едва не ударилась головой о лобовое стекло.

– Вот скажи, что я наделал? – шлепнув себя ладонью по лбу, кричащим голосом спросил он. – Зачем потянул тебя за собой? Ты Горохова любишь, с ним хочешь быть! Может, он там, на даче, а я тебя оттуда утащил! Давай, иди! Беги к своему Паше! Ты свободна!

Но Марина даже не шелохнулась.

– Ну и чего сидишь? Давай, побежала!

– Извини, я не подумала.

– Правильно, ты головой не рассуждаешь. Услышишь о нем, и она отключается, да? Другим местом думать начинаешь! Нижним!..

Марина взялась за ручку, но Никита не позволил ей выйти из машины.

– Сиди уже! – разгоняя автомобиль, сказал он.

Зря парень принял Марину под свою опеку. Но раз уж взялся за гуж… Да и не хотел он расставаться с ней.

Сила есть, и деньги будут. А если в наличии еще и ум, то бабок станет много. У Яши Филева имелось и то, и другое. Он послал бы любого, кто предложил бы сильным отойти налево, а умным – направо, не стал бы разрываться на части. А зачем? Ему и сильным хорошо быть, и умным.

Он знал, как делать деньги. Главное, выследить лоха на дорогой машине. Садишься терпиле на хвост, выбираешь удобный момент и показываешь ему свою силу.

А лох уже подошел к своей машине. Он затарился в супермаркете, открыл багажник «Лексуса», сгрузил туда пакеты с продуктами, но крышку захлопнуть не успел. Филек подскочил к нему сзади, ударил кастетом по шейным позвонкам. Бойлер забрался на заднее сиденье и схватил терпилу за шиворот. Он затаскивал его в салон изнутри, а Филек толкал снаружи. Окна в джипе затемненные, самое то.

Лоха затащили в салон. Бойлер переместился с заднего сиденья на водительское. Филек обыскал жертву, достал из ее кармана ключи, передал напарнику и набросил мужику на шею тонкий кожаный ремешок.

Пока Бойлер заводил автомобиль, Филек достал портмоне, вынул оттуда документы. Батрухин Артем Сергеевич. Автомобиль записан на него. В бумажнике деньги – двадцать четыре тысячи наличностью. Еще банковская карточка на его имя.

– Платина! – рассматривая карточку, сказал Филек.

– Путем!

– Сколько ж там бабла?

– А спроси.

Батрухин пришел в себя, дернулся, но Филек затянул удавку на его шее. Он сидел удобно, держал жертву на привязи основательно. Ситуация под полным его контролем.

– Тише ты, лошара! Задушу!

От напряжения на лбу Батрухина выступили жилы. Мужик осознавал свое бессилие, но продолжал сопротивляться. Филек затянул удавку посильней, и только тогда он затих.

Браток ослабил захват, мужик смог набрать в легкие воздуха.

– Спокойно, дядя! Мы тебя не больно ограбим и отпустим. Жить будешь.

– Вы меня уже ограбили! – прохрипел терпила.

– Сколько на твоей платине бабла?

– Нисколько! Нет ничего!

– Да? Тогда назови код, а мы посмотрим, сколько там этого ничего!

– Да пошел ты к черту!

Филек затянул удавку и отпустил ее лишь тогда, когда Батрухин стал отключаться.

– Странный ты мужик, Артем Сергеевич, – с ухмылкой проговорил он. – Деньги – дело наживное, а жизнь, она всего лишь один раз дается. Сдохнешь и не воскреснешь, бабок больше не заработаешь. Такая вот канитель. Давай, говори код!

– Вы за это заплатите! Еще не знаете, с кем связались!

– Код! – Филек натянул поводья.

– Четырнадцать – шестнадцать.

– А если наврал?

– Да пошел ты!

Бойлер остановил машину возле магазина, в стену которого был встроен банкомат. Филек остался с терпилой, а он вышел обналичивать с карточки. Вернулся минут через пять. Довольный.

– Все путем! Тридцать штук уже снял! Сколько там еще? – обращаясь к жертве, спросил он.

– Сто сорок.

– А чего так мало? – возмутился Филек.

Сто сорок тысяч рублей плюс еще тридцать, уже снятых – это неплохие деньги. Но воображение рисовало миллионы.

– Сколько есть.

– Пойду я!

Бойлер снова отправился к банкомату.

– Слушай, может, машину твою продадим? – спросил Филек.

В этот момент Батрухин дернулся. Лох находился в невыгодном положении, фактически лежал спиной на Фильке. Удавка на шее держала его покрепче всякого хомута. И все-таки жертва умудрилась схватить своего истязателя за ухо. Крепко, больно. И отпускать не хотела.