Пусть ты умрешь - Питер Джеймс

— Мистер Флеве? — спросил Грейс.

— Oui, да.

Грейс показал ему удостоверение.

— Можете сказать, кто живет над вами на этой стороне здания?

Молодой человек задумался.

— Есть две… как вы их называете?.. леди… в квартире номер шесть.

— Лесби? — подсказал Норман Поттинг.

Грейс бросил на него недовольный взгляд.

— Да, я бы так сказал, — согласился француз.

— Можете сказать, кто живет в пятой квартире?

— Я нечасто его вижу. Мужчина. Думаю, один. Он редко здесь бывает.

— А над ним?

— Пожилая пара. Они турки. В восьмой квартире живет одинокая леди. Ей за тридцать, работает в «Америкэн экспресс». Очень симпатичная.

Грейс достал из кармана айфон и показал фотографию Брайса Лорена.

— Этот мужчина в пятой квартире?

— Думаю, да. В пятой.

Грейс поблагодарил его и едва ли не бегом поднялся по лестнице и без лишних церемоний постучал в дверь. Два спецназовца в бронежилетах и визорах встали по обе стороны от него.

Никто не ответил.

Какие есть варианты? Можно взломать дверь и войти, но чутье подсказывало — Брайса Лорена в квартире нет. Пожалуй, лучше подождать и понаблюдать. Он позвонил в диспетчерскую и спросил, кто дежурный судья. Ею оказалась жившая неподалеку Джулия Смит. Грейс откомандировал за ордером Нормана Поттинга и, оставив в двери бумажный клинышек, чтобы не закрылась, вернулся вместе с остальными к машине, откуда они продолжили наблюдение в надежде, что Брайс Лорен вернется.

В половине девятого Поттинг возвратился, победоносно помахивая подписанным ордером. Грейс подошел к фургону и коротко проинструктировал спецназовцев. Они выбрались на тротуар; один с тараном — «большим желтым ключом», — другой с гидравлическим домкратом для раздвижения дверной коробки.

Отправив двоих спецназовцев прикрывать пожарный выход, суперинтендент с остальными шестью снова поднялся по лестнице.

Старший группы, женщина, постучала в дверь.

— Мистер Лорен, вы дома?

Как и ожидалось, никакого ответа.

Она отступила в сторонку. Один из спецназовцев, обхватив двумя руками тяжелый стальной таран, повернулся к коллегам и, проревев «Полиция!», со всей силой обрушил его на дверной замок. Дерево сухо треснуло, и дверь распахнулась. Вся группа ввалилась в квартиру, крича «Полиция! Полиция!» и рассекая темноту лучами мощных фонариков.

Грейс вошел за ними, пошарил по стене и щелкнул выключателем.

Вспыхнувшая под бумажным плафоном лампочка осветила пустую и абсолютно голую комнату с задернутыми дешевыми шторами. Небольшой письменный стол, старый офисный стул на колесиках и дырки на стенах, как будто с них сорвали полки или кронштейны. Маленький брекфаст-бар отделял кухонную зону с раковиной, хозяйственным столом, холодильником, газовой плитой и древней микроволновкой. Все было чистое.

Грейс натянул перчатки и открыл холодильник. Внутри холодильника тоже царила безупречная чистота — ни крошки.

— Черт!

Он прошел в жилую зону, открыл дверь и обнаружил крохотную спальню, почти целиком занятую двухместной кроватью. Постельное белье отсутствовало, остался только худой, комковатый матрас.

Настроение упало. Грейс вернулся в большую комнату и слегка раздвинул шторы. Напротив, через двор, он увидел в окне этажом ниже Рэд Уэствуд, расхаживающую взад-вперед с сигаретой и бокалом белого вина. Она разговаривала с кем-то по телефону.

С кем?