Ключ к Ребекке - Кен Фоллетт

Соня надела ночную рубашку. Ей нужно было выспаться перед выступлением, но она была слишком возбуждена, чтобы заснуть. В таких случаях обычно помогало спиртное. Она нашла бутылку шотландского виски, налила немного в стакан и разбавила водой. Едва она поднесла стакан к губам, на палубе раздались шаги.

— Ахмед?! — обрадованно крикнула она, но тут же поняла, что это не его шаги — слишком легкие и быстрые. Она замерла у лестницы, в ночной рубашке, со стаканом в руке. Люк приподнялся, и в проеме показалось лицо незнакомого араба.

— Соня?

— Да…

— Кажется, вы ждали кого-то другого. — Человек спустился вниз по лестнице. Соня настороженно за ним наблюдала. Это был невысокий, симпатичный, довольно молодой мужчина, одетый по-европейски: в темные брюки, отполированные черные ботинки и белую рубашку с коротким рукавом.

— Я суперинтендант Кемель, рад познакомиться. — Он протянул ей руку.

Соня повернулась к нему спиной, подошла к дивану и села. Ее уже утомила полиция: египтяне не вовремя решили выйти на сцену. Впрочем, в случае с ними все может ограничиться простой взяткой. Соня спокойно потягивала виски, неприязненно глядя на Кемеля. Наконец она спросила:

— Что вам надо?

Так и не дождавшись приглашения, Кемель сел.

— Меня интересует ваш друг, Алекс Вульф.

— Он мне не друг.

Кемель пропустил ее слова мимо ушей.

— Англичане рассказали мне о мистере Вульфе всего две вещи: во-первых, что он убил солдата в Асьюте; во-вторых, что он пытался расплатиться в ресторане фальшивыми деньгами. Факты, согласитесь, занимательные. Что Алекс Вульф делал в Асьюте? Зачем он убил солдата? И где он достал поддельные деньги?

— Я ничего не знаю об этом человеке, — заявила Соня, надеясь, что Алекс не заявится домой прямо сейчас.

— Зато я знаю, — сказал Кемель. — У меня есть некоторая информация, которой не располагают или могут не располагать англичане. Я знаю, кто такой Алекс Вульф. Его отчим был юристом здесь, в Каире. Его мать — немка. Мне также известно, что Вульф — националист, что он был вашим любовником и что вы тоже националистка.

Соня похолодела. Застыв со стаканом в руке, она молча выслушивала убийственные разоблачения. Сказать ей было нечего.

— Откуда у него деньги? — продолжал Кемель. — Явно не из Египта. Я сомневаюсь даже, что в Египте есть подходящий печатный станок; а если бы и был, почему бы в таком случае не напечатать египетскую валюту? Следовательно, эти деньги из Европы. Между тем Вульф, также известный как Ахмед Рахма, пару лет назад бесследно исчез. Куда он отправился? Уж не в Европу ли? Возвратился он через Асьют. Почему? Уж не потому ли, что ему необходимо было проскользнуть в страну незамеченным? Может быть, он имел дела с бандой английских фальшивомонетчиков и теперь вернулся домой со своей долей? Я так не думаю. Алекс Вульф не бедняк и не простой преступник. Загадка…

«Он все знает, — ужаснулась Соня, — Боже мой, он все знает!»

— Сегодня ко мне явилась пара британцев. Они велели установить слежку за этой лодкой и сообщать им о том, кто сюда наведывается. Они надеются, что здесь объявится Вульф, они его арестуют и тогда у них будут ответы на все вопросы. Если только я не разгадаю загадку первым…

За домом будут наблюдать… Алексу нельзя возвращаться. Но… но зачем Кемель рассказывает об этом ей?

— Ключ к разгадке, мне кажется, лежит в происхождении Вульфа: он одновременно и немец, и египтянин. — Кемель встал, подошел к Соне, сел рядом и заглянул ей в глаза. — Я полагаю, что Вульф воюет в этой войне на равных с солдатами. На стороне Германии, за Египет. А фальшивые деньги у него от немцев. В общем, Вульф — шпион.

«Ты знаешь все, — подумала Соня, — но ты не знаешь, где его найти. Поэтому ты пришел ко мне».

Кемель внимательно смотрел на нее, и она отвернулась, боясь, что он прочитает ее мысли.

— Если он действительно немецкий шпион, я могу поймать его, — заявил Кемель. — Или спасти.

Соня моргнула.

— Что это значит?

— Я хочу встретиться с ним. Тайно.

— Но зачем?

Кемель улыбнулся своей хитрой, всезнающей улыбкой.

— Соня, не вы одна хотите, чтобы Египет стал свободным. Нас много. Мы жаждем прогнать отсюда англичан, и нам не важно, кто их победит. Мы хотим сотрудничать с немцами, наладить контакт. Нам необходимо провести переговоры с Роммелем.

— И вы думаете, Алекс поможет вам?

— Если он шпион, он знает, как связаться с немцами.

У Сони в голове царил беспорядок. Из обвинителя Кемель вдруг превратился в конспиратора — если только это не ловушка. Она не знала, доверять ему или нет, поэтому предпочла промолчать.

— Вы можете устроить нам встречу? — настаивал Кемель.

Соня опасалась брать на себя такую ответственность.

— Нет! — отрезала она.

— Не забывайте: за вашим домом установят наблюдение, — сказал Кемель. — Прежде чем отчеты лягут на стол к майору Вандаму, они будут проходить через мои руки. Если есть шанс, всего лишь шанс, что вы сможете организовать эту встречу, я со своей стороны обязуюсь проследить, чтобы отчеты для Вандама проходили тщательную редакцию и не содержали ничего… компрометирующего.

Соня успела уже забыть о слежке. Когда Вульф вернется — а он должен рано или поздно вернуться, — наблюдатели тут же оповестят Вандама… Если только Кемель этому не воспрепятствует. Есть ли у нее выбор?

— Я устрою вам встречу, — решилась Соня.

— Хорошо. — Он встал. — Позвоните в полицейское управление и скажите, что Ширхан хочет со мной увидеться. Получив это сообщение, я свяжусь с вами, чтобы договориться о времени и месте встречи.

— Хорошо.

Кемель пошел к лестнице, но затем вернулся.

— Кстати. — Он вынул бумажник из кармана брюк, достал оттуда маленькую фотографию и протянул Соне. Это была ее фотография. — Вы не подпишете для моей жены? Она ваша большая поклонница. — Он вручил ей ручку. — Ее зовут Эстер.

Соня написала: «Для Эстер, с наилучшими пожеланиями, Соня».

— Большое спасибо. Она будет счастлива.

Соня отдала ему фотокарточку, думая про себя: «Это уже ни на что не похоже».

— Я свяжусь с вами сразу, как смогу, — пообещала она.

— Благодарю вас. — Кемель протянул руку, и на этот раз она пожала ее. Кемель поднялся по лестнице и вылез на палубу, закрыв за собой люк.

Соня наконец-то могла расслабиться. Каким-то невероятным образом она выпуталась из очередной передряги. Может быть, за предложением Кемеля скрывалась ловушка, но Соня ее не видела и не хотела сейчас об этом думать — усталость давала о себе знать. Она допила виски и отправилась в спальню, поеживаясь, — в ночной рубашке было нежарко. Соня легла в постель, натянула на себя простыню и вдруг услышала легкий стук. Сердце у нее замерло. Она вихрем промчалась в другой конец лодки, к иллюминатору, который выходил на реку. За стеклом виднелась чья-то голова.