Ключ к Ребекке - Кен Фоллетт

Грек относился к тому типу мужчин, которых Елена категорически не любила. Она ничего не имела против откровенно выраженного вожделения — это ей даже нравилось. Но когда ее пытались трогать украдкой, с виноватым и нетребовательным видом, ей становилось противно.

Елена невзлюбила Микиса Аристопулуса буквально через пару часов пребывания в магазине, а через две недели ежедневной работы с ним бок о бок уже была готова его задушить.

Магазин сам по себе ей нравился. Привлекали запах специй и ряды ярко раскрашенных коробочек и баночек на полках в подсобке. Работа, хоть и монотонная, совсем не отнимала сил, да и время летело довольно быстро. Елена поражала покупателей тем, что мгновенно подсчитывала в уме, сколько они должны. Время от времени она покупала себе на пробу какой-нибудь странный импортный деликатес: банку печеночного паштета, плитку шоколада «Херши» или баночку печеных бобов.

Пожалуй, настоящие неудобства доставлял ей только хозяин магазина. Он использовал любую возможность, чтобы как бы невзначай притронуться к ее руке, плечу или бедру; каждый раз, проходя мимо нее, возле прилавка или в задней комнате, старался соприкоснуться с ее грудью или ягодицами. Сначала Елена считала это случайностью — уж больно милым Микис казался на первый взгляд: симпатичный молодой человек с красивой улыбкой, которая обнажала белые зубы. Вероятно, он решил, что раз она не выражает неудовольствия, значит, ей это нравится. Ну что же, придется ему кое-что объяснить.

Приставания грека на данный момент были совершенно не к месту. Елена и так уже успела окончательно запутаться в своих чувствах. Ей одинаково нравился и не нравился Уильям Вандам, который сначала обращался с ней, как с равной, а потом вдруг повел себя так, будто она обыкновенная шлюха. И теперь от нее требуется соблазнить некоего Алекса Вульфа, которого она в глаза не видела. Разумеется, в такой ситуации ей не до грека с неуместными ласками, к которому ничего, кроме презрения, она вообще не испытывала.

«Они все используют меня, — подумала Елена. — Видно, мне на роду написано…»

Интересно, каким окажется Алекс Вульф? Вандаму легко говорить — «сойдитесь с ним», как будто существует такая секретная кнопочка: нажал ее, и мужчина у твоих ног. На самом деле многое зависит от объекта. Некоторым мужчинам она безоговорочно нравилась с первого взгляда, с некоторыми приходилось повозиться, но встречались и экземпляры, абсолютно равнодушные к ее чарам. Иногда она надеялась, что Вульф относится к последней группе. Правда, тут же вспоминала, что он немецкий шпион, и что Роммель с каждым днем все ближе, и что если нацисты войдут в Каир…

Аристопулус принес из подсобки коробку с макаронами. Елена посмотрела на часы: рабочий день вот-вот кончится. Аристопулус поставил коробку на прилавок и открыл ее. По пути обратно, проходя мимо Елены, он запустил руки ей под мышки и грубо схватил ее за грудь. Она отпрянула. Было слышно, что кто-то вошел в магазин. Самое время преподать греку урок, решила Елена и, когда Микис уже скрылся в задней комнате, громко крикнула ему вслед по-арабски:

— Еще раз дотронешься до меня, останешься без члена!

Вошедший покупатель разразился смехом. Елена обернулась к нему. Он был европейцем, но, по всей видимости, понимал по-арабски.

— Добрый вечер, — сказала она.

Он посмотрел в сторону подсобки и крикнул:

— Микис, чем это ты тут занимаешься, юный развратник?

Из-за двери показалась голова Аристопулуса.

— Добрый день, сэр. Это моя племянница, Елена.

На лице грека отразилось какое-то странное замешательство. Он скрылся обратно в кладовой.

— Племянница! — удивился клиент, глядя на Елену. — Вот уж не подумал бы!

У этого высокого тридцатилетнего мужчины были темные волосы, смуглая кожа, почти черные глаза и крупный крючковатый нос, который с одинаковым успехом мог принадлежать и чистокровному арабу, и европейцу из аристократической семьи. Когда он улыбался, его тонкие губы обнажали маленькие ровные зубы — как у кошки, подумала Елена. Она легко распознавала богатых людей, и этот явно принадлежал к их числу: по крайней мере шелковая рубашка, золотые наручные часы, хлопковые штаны с поясом из крокодиловой кожи, определенно сшитые на заказ, ботинки ручной выделки и слабый запах одеколона недвусмысленно на это указывали.

— Чем могу помочь? — спросила Елена.

Он посмотрел на нее с таким видом, как будто в голове у него вертелось множество ответов на этот вопрос.

— Давайте начнем с английского джема.

— Хорошо.

Джем хранился в задней комнате, и Елена отправилась туда за банкой.

— Это он! — прошипел Аристопулус, едва она вошла.

— Чего ты шипишь? — сердито спросила девушка, не понижая голоса. Она все еще злилась на него.

— Ну тот, с фальшивыми деньгами! Мистер Вульф! Это он!

— О Боже! — Елена на мгновение забыла, зачем пришла. Паника грека передалась ей, в голове все смешалось. — Что мне сказать ему? Что делать?

— Да не знаю я! Принеси ему джем! Арестуй его! Не знаю!

— Ах да, правильно, джем… — Елена сняла с полки банку оксфордского джема и вернулась в основное помещение магазина. Она заставила себя лучезарно улыбнуться Вульфу, ставя банку на прилавок. — Что еще?

— Два фунта черного кофе, мелкого помола.

Вульф молча наблюдал за ней, пока она отвешивала кофе и молола его. А Елена изо всех сил старалась не выдать своего страха. Она не ожидала, что Алекс Вульф окажется столь разительно не похож на Чарлза, Джонни и Клода — мужчин, которые ее содержали. Они были мягкими, податливыми, слабыми и во всем ей уступали. Вульф же выглядел сильным и самоуверенным. Наверное, такого человека нелегко предать, и нечего даже думать о том, чтобы ему перечить, подумала Елена.