Ключ к Ребекке - Кен Фоллетт

— Нет. Принимайте разбавленную в теплой воде глюкозу.

«Не беда, разбавим ее в теплом джине», — решил Вандам и учтиво пожал холодную и сухую руку Джоанны.

Джейкс ждал его снаружи, в машине.

— Я знал, что вас не смогут задержать надолго, сэр! — воскликнул он. — Отвезти вас домой?

— Нет. — Вандам посмотрел на часы и обнаружил, что они остановились. — Который час?

— Пять минут третьего.

— Вульф ужинал не один?

— Нет, сэр. Его спутница находится под арестом в штабе.

— Отвезите меня туда.

— Вы уверены, что…

— Уверен.

Машина тронулась с места.

— Вы оповестили начальство? — осведомился майор.

— О последних событиях? Нет, сэр.

— Хорошо. Еще успеется. — Вандам не стал произносить вслух то, что им обоим было известно: над их отделом и так уже сгустились тучи из-за того, что Вульф добрался до секретной информации. Когда станет известно, что он еще и умудрился ускользнуть прямо из рук, опалы не миновать.

— Так, значит, Вульф ужинал с женщиной?

— Да еще с какой женщиной, сэр! Настоящая красотка. Ее зовут Соня.

— Танцовщица?

— Именно.

Они помолчали. Итак, Вульф не стесняется ужинать с одной из самых известных женщин в Египте в промежутках между кражей британских военных тайн. Теперь наглости у него поубавится. Впрочем, в создавшемся положении есть и свои минусы: Вульф знает, что англичане за ним охотятся, и постарается впредь быть более осторожным. Когда работаешь со шпионами, нужно соблюдать железное правило: не пугай их холостыми выстрелами — стреляй наверняка.

Они подъехали к генштабу и вышли из машины.

— Что делали с Соней после ареста? — спросил Вандам.

— Ничего, — сказал Джейкс. — Оставили ее одну в пустой камере. Никакого питья, никакой еды, никаких расспросов.

— Хорошо.

Все равно жаль, что у нее было время собраться с мыслями. Из опыта работы с военнопленными Вандам знал, что наибольший эффект достигается при допросах, произведенных непосредственно после пленения, когда человек боится, что его убьют. Позже, когда он побывал уже там и сям, его накормили и напоили, он начинает ощущать себя именно пленником, а не солдатом, тут же понимает, что теперь у него есть новые права и обязанности, и велика вероятность того, что с этого момента он не раскроет рта. Вандаму следовало бы допросить Соню сразу после драки в ресторане. Но, поскольку это было невозможно, его подчиненные выбрали наилучший вариант — продержали арестованную в изоляции и в состоянии полной неизвестности.

Джейкс провел его по длинному коридору в комнату для допросов. Вандам заглянул внутрь через глазок. Это была квадратная комната без окон, залитая ярким электриче— ским светом. В ней находился стол, на нем — пепельница, рядом — два стула, в углу за перегородкой без двери — унитаз.

Соня сидела на одном из стульев, лицом к двери. «Джейкс был прав, — подумал Вандам, — она аппетитная». Иначе, как очень красивой, ее и не назовешь: своим зрелым, шикарным телом с сильными, пропорционально развитыми членами она напоминала амазонку. Молодые женщины в Египте, как правило, были грациозны, словно нежные молодые лани. Соня же больше походила на… Вандам нахмурился, соображая: на тигрицу. Она была одета в ярко-желтое платье, довольно вызывающее, на вкус Уильяма, однако вполне подходящее для клуба вроде «Ча-ча». Минуту-другую майор наблюдал за пленницей. Она сидела совершенно спокойно: не дергалась, не бросала обеспокоенных взглядов по сторонам, не курила, не кусала ногти. «Крепкий орешек», — подумал Вандам. Потом выражение ее лица вдруг изменилось, она встала и сделала несколько нервных шагов по камере. «Не такой уж крепкий», — понял майор. Он открыл дверь и вошел в камеру.

Майор сел за стол, не говоря ни слова. Она осталась стоять, ей сесть не предложили. «Один — ноль в мою пользу», — подумал Вандам и, взглянув на Соню, сурово сказал:

— Сядьте.

Она не двинулась с места, но на губах ее заиграла злорадная улыбка.

— Это он вас так? — Соня пальцем указала на бинты.

Один — один.

— Сядьте.

— Спасибо. — Она села.

— Кто «он»?

— Алекс Вульф, человек, которого вы пытались поймать сегодня вечером.

— Кто такой Алекс Вульф?

— Богатый посетитель клуба «Ча-ча».

— Как долго вы с ним знакомы?

— Часов пять. — Она выразительно посмотрела на часы.

— В каких вы состоите отношениях?

Соня равнодушно пожала плечами.

— У нас было свидание.

— Как вы познакомились?

— Как обычно. После моего выступления официант принес мне записку с приглашением сесть за столик мистера Вульфа.

— Который?

— Который столик?

— Который официант?

— Я не помню.

— Продолжайте.

— Мистер Вульф угостил меня шампанским и пригласил поужинать. Я согласилась, мы поехали в ресторан, а остальное вы знаете.

— И часто вы садитесь за столики посетителей после выступления?

— Да, у нас так принято.

— И вы обычно ходите ужинать с кем-нибудь из публики?

— Бывает.

— Почему вы согласились на этот раз?

— Мистер Вульф показался мне неординарным мужчиной. — Соня снова взглянула на его бинты и усмехнулась. — Теперь я вижу, что так оно и есть.

— Каково ваше полное имя?

— Соня Эль-Арам.

— Адрес?

— «Джихан», Замалек. Это плавучий домик.

— Возраст?

— Фи, как невежливо!

— Возраст!

— Я отказываюсь отвечать.

— Вы вступаете на опасную тропу…

— Нет, это вы вступили на опасную тропу! — вскинулась Соня, и Вандам вдруг с удивлением понял, что все это время ее душил гнев. — По крайней мере человек десять видели, как ваши бугаи в полицейской форме арестовали меня в ресторане. Завтра к полудню пол-Каира будет знать, что англичане посадили Соню в тюрягу. Если я завтра не появлюсь в клубе, обещаю вам — кое-кто рассвирепеет. Мои поклонники сожгут этот город. Вам придется вызывать войска из пустыни, чтобы утихомирить их. А если я уйду отсюда сегодня хоть с одной-единственной царапиной или синяком, я покажу его публике завтра со сцены, и результат будет такой же. Так что, мистер, еще вопрос, кто из нас на опасной тропе!

Вандам спокойно выслушал тираду с таким видом, как будто ему не сообщили ничего из ряда вон выходящего. Если не проигнорировать ее слова, придется признать ее правоту.