Миллионщица - Фридрих Незнанский

Велена Гальская миновала на своей «девятке» пост ГАИ и, оказавшись в черте Москвы, очень скоро добралась до нужного поворота в сторону центра. Машину она водила прекрасно, но предпочитала отечественные модели, хотя легко могла бы позволить себе хорошую иномарку – чем немало удивляла всех, включая Илюшу. Илюша… Ее мысли привычно переключились на Стулова, вызвав в душе сосущую тревогу, тоже ставшую в последнее время привычной.

Велене никогда, ни разу в жизни не приходило в голову обвинить его в том, что ее судьба сложилась столь нелепо и даже трагично, хотя это было бы так естественно – обвинить именно его! Ведь и на самом деле, всякий раз как перед ней вставала проблема выбора, окончательное решение она принимала если и не исходя только из Илюшиных интересов, то с учетом их. И вот – очередной тупик, и это еще мягко сказано.

Сколько себя Велена помнила – всегда рядом с ней был Илья: вначале – мальчишка с живым и непоседливым характером, вызывавший восхищение маленькой девочки, казавшийся ей таким же загадочным и недоступным, как любой взрослый, несмотря на то что даже в далекие теперь годы детства Илюша охотно оставался «посидеть» с маленькой Веленой по просьбе взрослых, учил ее своим собственным мальчишеским играм, а однажды даже свозил в зоопарк на сэкономленные им от школьных завтраков деньги.

То, что она не просто восхищается Ильей, а любит его, Велена поняла в свои шестнадцать лет, когда дружили они уже втроем – она, Стулов и Сашка. Спустя еще три года стало ясно, что он никаких особых чувств к Велене, помимо дружеских, не испытывает – в отличие от все того же Саши.

Все решил очередной его роман. Конечно же и прежние девушки, которых Илюша менял довольно часто, вызывали у Велены зависть и горечь. Но прежде они действительно менялись часто, всерьез он к своим подружкам не относился – это было видно. В тот раз девушка оказалась не просто красоткой, но еще и старше Ильи на пару лет, и в итоге именно на ее плече он счел возможным «выплакаться», когда девица бросила Илюшу ради какого-то студента. К тому моменту Велена уже научилась не только держать себя в руках, изображая по отношению к нему исключительно дружеские чувства, но даже такого рода откровения Стулова выслушивать внешне спокойно. Стоит ли говорить, как тяжело ей это давалось?

А спустя несколько дней упомянутый студентик сам бросил девицу и она вернулась к Илюше, который, как выяснилось, любил ее настолько, что не просто простил предательство, но еще и был счастлив, вновь поделившись, теперь уже своим счастьем, с окаменевшей Веленой. Саша заявился к ней с букетом дорогущих темных, почти черных роз минут через двадцать после Илюшиного звонка. Именно это обстоятельство, как позднее не раз признавала Велена, и стало решающим в судьбах всех троих.

Саша, ее будущий муж, в тот раз впервые остался у нее на ночь – благо мать находилась на даче и собиралась пробыть там еще не меньше недели. Велена забеременела сразу и тут же поняла, что ее дальнейшая судьба решена: ей и в голову не приходило убить своего будущего ребенка – так же как и растить его без отца. Илья, бледный, растерянный и какой-то ошарашенный – видимо собственным открытием по поводу своих истинных чувств к Велене, – пришел к ней за три дня до свадьбы, к которой она готовилась вяло, исходя исключительно из того, что «так положено». К тому же у Велены уже успел начаться сильный токсикоз, мучавший ее с утра до ночи.

Вероятно, именно из-за токсикоза, повергшего девушку в какое-то длившееся сутками сомнамбулическое состояние, из-за того, что ее при этом все время мутило и также постоянно просто смертельно хотелось спать, горе Велены от запоздавшего открытия Ильи не было столь острым, как она ожидала. Состояние безразличия ко всем и ко всему на свете, в котором она пребывала тогда, смягчило удар. И роль Татьяны Лариной, ее любимой героини, далась почти легко: «Но я другому отдана И буду век ему верна…»

Свою свадьбу Велена почти не помнила, а все остальное постаралась забыть. Иначе единственное, что ей оставалось, – лезть в петлю… А потом именно Илья вновь, как в далеком детстве и юности, оказался рядом. Точнее – она рядом с ним, уже давно и, как казалось тогда, прочно женатым. Удивительно, но и этого момента переселения в его дом Велена тоже почти не помнила: просто однажды, вынырнув каким-то чудом из бездны своего немыслимого горя, она обнаружила себя, похудевшую и почерневшую, абсолютно не способную на какие-либо чувства, в его доме. Возле маленькой кроватки, в которой спала… Дашенька?