Миллионщица - Фридрих Незнанский

Выслушав внимательно то, что говорил Денис, Александр Борисович ограничился тем, что повторил прежнюю просьбу: как можно быстрее постараться посетить конспиративную квартиру Красных и Стуловой.

– Знаешь, желательно не позднее сегодняшней ночи, – сказал он, – даже несмотря на риск со стороны наблюдательных соседей. Да нет, что там вы можете обнаружить, я не знаю, хотя предположения есть и помимо того, о чем мы с тобой говорили. Обязательно снимите «пальчики». Плохо, что дождались, пока уборщица побывала! Очень плохо… Понимаю, что вы о ее существовании не знали. Ну, извини, возможно, еще не все потеряно: вряд ли она в отсутствие хозяев очень старается. Ладно, жду результата, пока!

Турецкий отключил связь и вздохнул.

– Александр Борисович, – негромко заговорил Левин, – вы думаете, что в этой квартире обнаружится что-то существенное?

– Видишь ли, я просто-напросто, рассуждая логически, попытался так же, как и ты, восстановить картину самого момента преступления, – задумчиво произнес Турецкий. – Что мы знаем точно? Что девочку убили не в машине – это раз. Что все говорит о том, что труп, прежде чем попасть в «вольво», был завернут в шерстяную ткань темно-зеленого цвета, об этом говорят результаты экспертизы волос и одежды девочки: ворсинки упомянутого цвета, мохеровые, встречаются повсюду, распределены таким образом, что предположение практически достоверно.

Где могли убить ребенка? Явно не на улице. Но и не в машине, как выяснилось. Самое подходящее место для этого – квартира Ларисы, точнее, Сергея Красных, куда завезли похищенного ребенка под каким-нибудь предлогом – да под предлогом все того же мифического дня рождения. Убийца должен был уже поджидать ее там…

– Но, Александр Борисович, – попытался возразить Левин. – Возможен ведь и другой вариант. Марина Стулова, до того как ее выманили из дома, находилась в гостях у подруги. Вдруг она нацепляла этих ворсинок там?..

– Я не успел тебе сказать, что Яковлев побывал у подружки погибшей девочки, родители ее отнеслись к его просьбе с пониманием. Володя выяснил, что ничего похожего на темно-зеленый плед, одеяло или, допустим, обивку кресла там нет. Упомянутые следы, если бы девочка действительно «нацепляла», как ты выразился, при жизни, могли появиться, только если б она весь вечер просидела как раз в таком кресле. Нет, Олег, думаю, я прав.

– А если убили ее все-таки не там, а в каком-то третьем месте?

– Значит, будем это третье место искать, – сухо произнес Турецкий. – Да, и вот еще что… У меня не вполне спокойна душа за нашего все еще подозреваемого Илью Рудольфовича…

– То есть?

– То и есть… Судя по наглости преступника, явно вообразившего себя безнаказанным, то бишь обставившим «проклятых ментов», вполне можно ожидать покушения на самого Стулова.

– Дабы в очередной раз, уже вполне прочно, подставить его жену? – Левин недоверчиво уставился на своего шефа, с которым был на сей раз категорически не согласен.

– Не обязательно, – покачал головой Турецкий, сам до конца не подозревая, насколько его сыщицкая интуиция на сей раз близка к истине. – Субъектов в этом деле хватает и без Ларисы Вячеславовны. При таком адвокате, как Иванов, подобрать среди них кого-нибудь на роль убийцы – дело плевое. Лично я бы избрал Красных.

И, уловив нечто странное, мелькнувшее в глазах помощника, усмехнулся:

– Зря так на меня смотришь, Олег! Иногда весьма полезно хотя бы попытаться влезть в шкуру преступника, представить себя на его месте, словом, включить фантазию, чтобы понять, чего именно стоит ждать в ближайшем будущем!

Олег Левин покидал кабинет своего шефа без обычного чувства удовлетворения от общения с ним. Он развитым воображением не обладал, поэтому и способ вычислить действия преступника, описанный Турецким, восторга у него не вызвал. Куда больше Левин ценил способность Александра Борисовича, да и вообще любого профессионала следователя, к анализу фактуры следствия и на основе его – логическим умозаключениям и выводам. Сам он действовал всегда так и только так, доверяя исключительно фактам, и не слишком – чужой интуиции: своей собственной он разгуливаться и вмешиваться в следствие не позволял.

В любом случае звонок, который сделал после своего назидания насчет фантазии шеф подследственному Стулову, показался ему совершенно ненужным излишеством: Турецкий настоятельно попросил бизнесмена в ближайшие несколько дней носа из дома не высовывать, дверей кому попало не открывать, а своей фирмой руководить исключительно по телефону…

Около семи часов вечера того же дня Виктор Степанович Иванов возвращался в город по битком набитому машинами Ленинградскому шоссе. Ничего не подозревавший о том, что несколькими часами ранее его личность сделалась предметом пристального интереса со стороны его давнего врага Гордеева и не менее враждебно настроенного к нему Турецкого, он испытывал в данный момент то самое, высмеянное еще в советские времена «чувство глубокого удовлетворения и законной гордости» – в связи с первым этапом своей комбинации «Подстава».

Примерно в то время, когда Турецкий и Юрий Петрович обсуждали его персону, машина адвоката с немного успокоившимся Красных достигла своей цели – небольшого, но вполне комфортного загородного домика Иванова, которым он обзавелся около года назад. У домика даже имелось название – «Охотничий». Не потому, что его хозяин любил этим заниматься, а потому что домик стоял не в каком-нибудь дачном поселке или деревушке, а прямо в лесу: в экологически чистой зоне Подмосковья подобные места, на вид вполне изолированные и почти глухие, пока еще, как ни странно, встречаются.

Во всяком случае, если поискать специально – найти можно, а Виктор Иванов в связи с некоторыми сторонами своей не всегда законопослушной деятельности подобный глухой угол искал специально. И нашел, хотя и не сразу.

Друг-приятель Серега во время пути по трассе прилично извел адвоката одним и тем же глупым вопросом, повторял который с завидным постоянством: уверен ли Витек, что за ними нет «хвоста»? Начитался дурных книжонок, идиот… В конечном счете, достигнув опушки леса, в котором находился охотничий домик, Иванов испытал немалое облегчение, выбравшись из машины.

– Вылезай! – сердито бросил он Сергею. – Дальше не проехать, пойдем ножками. Да хватит тебе озираться! Ни одна собака за нами сюда не увяжется, это невозможно… Не думаю к тому же, что за тобой кто-то следит. И вообще, здесь ты в полной безопасности, пистоль я тебе так, на всякий случай сунул… Пошли!

Дорога заняла у них не меньше двадцати минут, в течение которых Сергей окончательно успокоился, убедившись, что добраться до конечного пункта можно, только хорошо зная, какими тропками туда следует идти. Домик ему тоже понравился с первого взгляда – аккуратно обшитый досками, с маленькими окнами, забранными решетками, и с двумя выходами, снабженными металлическими дверями, он производил впечатление небольшой крепости.

– Вот уж не знал, что у тебя имеется такое убежище… – восхищенно произнес Красных, оглядываясь в довольно просторной кухне, в которую они вошли, миновав небольшую прихожую. Кухня была оборудована просто, но удобно: надежный четырехугольный стол на толстых ножках, четыре стула к нему с высокими резными спинками, плита, холодильник и широкая старинная лавка вдоль одной из стен. В правом углу белела раковина для посуды, над которой висел шкафчик. В левом – запертая изнутри дверь черного входа.