Призрак Безымянного переулка - Татьяна Степанова

Катя и Мещерский нашли участкового Лужкова в пабе Безымянного переулка. После звонка Мещерского он ждал их там.

Сидел не за стойкой, а в углу, на кожаном диване. На столике – стакан и бутылка с минералкой. Но по румянцу на щеках и блеску в голубых глазах видно, что минералка нужна была для «запива витаминов». Впрочем, баночка с таблетками пряталась где-то в карманах куртки. А в руках Лужков держал маленький томик в истертой обложке in quarto – такой тоже бы поместился в кармане куртки.

Лужков читал сонет из шекспировской поэмы «Венера и Адонис». Поймав Катин взгляд, он совершенно серьезным тоном продекламировал: «Он выражает радость в звонком ржанье, отзывный голос подает она. Но Женщина! В ответ на обожанье она лукавит, гордости полна. И отвечает страсти столь открытой упрямыми ударами копыта».

В голубых глазах – чертики.

– Дима, мы узнали много нового в Исторической библиотеке. День наш прошел не зря, – изрек Мещерский непередаваемым тоном.

– Братан антрополог… то есть Сережа, мой день тоже прошел с пользой.

– Два клоуна. Весь вечер на манеже, – вздохнула Катя, усаживаясь за столик и бесцеремонно наливая себе минералки в стакан участкового. Ей пить хотелось, в горле пересохло.

Лужков спрятал томик сонетов в карман. И они снова зашептались между собой, словно заговорщики, делясь последними новостями, которые накопали каждый на своей оперативной делянке.

Впрочем, Лужков слушал информацию о мыловаренной фабрике купца Костомарова, «белых голубях», убийстве во время ритуала оскопления Семена Брошева и судебном процессе вроде как вполуха. Однако переспросил: купец? Выходит, все же водился тут, на этих московских просторах, какой-то купец, оставивший след в истории? Катя спросила: в какой еще истории? И Лужков поведал ей рассказ вагоновожатой двадцатого трамвая. И про особняк на углу упомянул.

– Городской фольклор, – прокомментировал Мещерский.

Катя дополнила рассказ сведениями о пропаже в 1913 году Серафимы Козловой и Адели Астаховой.

– Восемь дней их искали и не нашли? – спросил Лужков. – Так это трупы. Если на третий день не находят – однозначно, что жертвы мертвы.

– Лизу Апостолову девять дней искали и тоже считали уже мертвой, жертвой маньяка. А она объявилась, – возразил Мещерский.

– Если бы те дамы объявились, про это бы написали все газеты, – парировал Лужков. – Нет, это трупы. Только, знаете, дорогие мои друзья, мы сильно уклонились от нашей цели. Не стоит запудривать себе мозги. – И он с властностью командира перевел разговор в другое русло. Пересказал то, что узнал в пабе «Адель» от бармена.

– Выходит, Виктор Ларионов нам тоже соврал, – сказала Катя. – Не насчет времени, когда они с Мельниковым расстались, а по поводу беседы. Совсем не мирно все это протекало у них в тот вечер.

– Ссорились из-за денег, – кивнул Лужков. – И я этот момент для нас у Ларионова проясню. А то он таким агнцем прикинулся, горем убитым. А у них с Мельниковым был конфликт за полтора часа до того, как Мельникова отправили на тот свет. И мотив у Ларионова налицо – корыстный. И он нам солгал.

– Но Ларионов первым отсюда, из паба, ушел, бармен это подтверждает, а Мельников напился. И его еще час где-то носило, – сказал Мещерский. – В общем, ничего пока не понятно с вечером убийства.

– Я вот все думаю про ключи от машины Мельникова. – Лужков вертел в руках стакан. – Если он шел через Андроньевский проезд на Волочаевскую, к месту парковки, то ключи должны были быть при нем. А их у него не нашли. Мобильного тоже. Убийца забрал ключи и мобильный? Насчет мобильного – мог, чтобы мы не отследили звонки. А ключи ему на кой? Машина не угнана, на месте. И это не ограбление, потому что ни часы дорогие, ни бумажник не тронуты. Что-то тут не сходится во всем этом, какая-то странная нестыковка.

– Что будем делать? – прямо спросила Катя. – Вот мы все собрались опять в Безымянном. Дима, что вы предлагаете? Какие наши дальнейшие шаги?

– Потолкуем со свидетельницей, которая раньше от допроса уклонилась. – Лужков достал мобильный. – Я звоню секретарше Мельникова Светлане Колгановой. Наш новый подозреваемый Виктор Ларионов, добрая душа, и ее внес в список контактов Мельникова с адресом и домашним телефоном и номером мобильного, так что… Алло, это Светлана Колганова? С вами говорит участковый Дмитрий Лужков. По делу об убийстве вашего шефа Александра Мельникова. Вы где сейчас находитесь? У нас к вам неотложные вопросы. Что? Вы еще в офисе? Нет? А где? Уже дома? Домой с работы пришили? Ладно, ждите, мы идем к вам.

Он дал отбой. Глянул победно.

– Дамочка уже дома. Я так и думал. Она, между прочим, живет тут рядом. На той самой Волочаевской улице, где Мельников оставлял на парковке машину. Правда, в другом доме, здесь у меня ее адрес. Так возникает вопрос: на парковку ли в ту ночь шел Мельников? Может, к ней домой?

Они вышли из паба. Остановились.

– А сама она в тот вечер заходила вот сюда. – Мещерский кивнул на кирпичный дом, его окна светились в накатившей на переулок тьме.