Ошибка Творца - Дарья Дезомбре

— Хотите преподнести что-нибудь в подарок? — восторженно спросила она, ни единым взглядом не выдав своего удивления, что такой, как он, способен отовариваться в их заведении для небожителей. Видно, он не первый, эдакий безумный Пьеро, мечтающий приодеть если не себя, то хоть свою Коломбину.

— Мне нравится платье у вас на витрине, — не стал ходить Андрей вокруг да около.

— О! Оно прелестное, правда? — лукаво улыбнулась продавщица. — У вас отличный вкус!

Андрей хмыкнул: комплимент был явно в счет будущей покупки.

— Только я точно не знаю размеров э… своей девушки, — сказал он.

— Очень отличается от меня? — спросила деловито барышня, и Андрей хотел было брякнуть «очень!», но тут она добавила: — Я имею в виду, по комплекции?

Андрей смерил ее оценивающим взглядом:

— Нет, повыше только. Но, кхм, такая же худая.

— Тогда вам точно подойдет платье в витрине. — Девушка подвела его со спины к манекену. И Андрей понял, что спина у Маши в платье будет голой. Голой, но красивой. Он вздохнул:

— Ну, упакуйте мне его, что ли…

* * *

Парой часов позже он уже разворачивал шелковистую бумагу перед Раневской.

— Как тебе?

Раневская, подняв бровки домиком, вперил в него непонимающий взгляд: зачем тебе платье, хозяин?

— Думаешь, она его будет носить? — Теперь, когда дело было сделано и карточка опустошена, Андрееву душу терзали смутные сомнения вкупе с тяжелыми предчувствиями. И что на него вдруг напало, а?

Раневская, по-деловому сунув лохматую морду под восковую бумагу, вдохнул парфюм и от неожиданности громко чихнул.

— Эй! — Андрей выдернул коробку из-под собачьего носа. — Вот только твоих слюней и шерсти мне тут не хватало!

— Что это вы там не поделили, мальчики? — Маша, улыбаясь, стояла в дверях веранды.

— Э… — Андрей вскочил, почувствовав, как краснеет. — Мы тут с Раневской решили преподнести тебе, кхм, сюрприз.

— Ого! Приятный, я надеюсь? — Сбросив босоножки, Маша голыми ступнями прошла по деревянному крашеному полу и остановилась перед «мальчиками».

Андрей быстро спрятал коробку за спину, как двоечник — дневник, исчирканный красным. Маша, почесывая Раневскую за ухом, явно с трудом сдерживала смех.

— Вы съели все продовольственные запасы? — предположила она. — Или спалили единственную сковородку, или…

— Вот. — Андрей вздохнул, тяжко, как Раневская: была не была! И вынул из-за спины белую коробку. — Это тебе.

— О, — осеклась, чуть нахмурившись, Маша. — Спасибо.

Она открыла крышку, развернула шуршащую бумагу и, увидев белый крепдешин в ярких цветах, молча подняла глаза на Андрея.

— Это, — прокашлялся он, — ммм… Платье. Примеришь? Ну, или, если тебе не нравится, не примеряй, я…

— Сейчас. — Маша быстрым шагом пересекла веранду и исчезла за дверью комнаты. Андрей растерянно переглянулся с Раневской и, вздохнув, опустился на стул, уставившись в пол в мрачноватом ожидании.

Скрипнула дверь — он поднял глаза. Маша, явно стесняясь, стояла на пороге: казалось, от нее, как от волшебной феи из детской сказки, шло легкое свечение. Андрей молчал. Маша смотрела на него, закусив губу.

— Мне не идет? — наконец спросила она.

Андрей сглотнул:

— Тебе очень идет. Тебе так идет, что хочется его сразу снять и спрятать!

— Правда? — Маша с облегчением улыбнулась. — Мне тоже так кажется. — Тут она смутилась. — Это я о том, что идет! Ну и вообще. — Она подошла к нему и села на колени, прислонившись к нему обнаженным плечом и спиной с чуть выступающей, как ангельское крыло, лопаткой. — Я считаю, что у вас с Раневской отличный вкус!