Во власти страха - Джеффри Дивер

– Джулиан?

Казалось, это имя служило паролем, и Билли должен был произнести отзыв. Если ошибется, то лишится головы. Ладони его вспотели. Он пошел на риск.

– Нет, я не Джулиан.

– Нет, нет, нет. Знаешь Джулиана Сэвича?

Его раздражала непонятливость Билли.

– Нет.

Медведе-человек недоверчиво сказал:

– Нет, нет? Он написал эту книгу.

– Нет, я не знаю его. Правда.

Незнакомец пристально разглядывал лицо Билли.

– Эта книга обо мне. Не только обо мне. О всех нас. У меня есть экземпляр. Подписанный. Один из коммунальщиков… – Он ткнул пальцем в логотип на комбинезоне Билли. – Один из коммунальщиков привел его сюда. Привел в наш квартал. Сюда. В мой квартал. Ты не знал этого?

– Нет… Даже не имел понятия…

– В законе сказано, что я могу тебя зарезать, если почувствую опасность, и присяжные поверят, что я действительно чувствовал опасность. Не был в опасности, а чувствовал. Понимаешь разницу? Это все, что мне нужно. И ты мертв, приятель. – Фразы сталкивались друг с другом, грохоча, словно вагоны резко тормозящего товарного поезда.

Билли спросил:

– Как тебя зовут?

– Натан.

– Прошу тебя, Натан. – Он умолк, когда бритва снова заскребла по его горлу.

Скрип, скрип…

– Ты живешь здесь, под землей? – спросил он Медведе-человека.

– Джулиан плохо говорил о нас. Обозвал этим прозвищем.

– Прозвищем?

– Оно нам не нравится! Это ты направил его сюда? Его направил кто-то из коммунальщиков. Когда найду его, убью. Он обозвал нас этим прозвищем.

– Каким? – Билли думал, что это логичный вопрос и он не разозлит Медведе-человека, коснувшись этой очевидно болезненной темы.

– «Крото-люди», – прозвучал возмущенный ответ. – Так он назвал нас в своей книге, тех, кто живет здесь, под землей. Нас тысячи. Большинство бездомные. Живем в туннелях и в метро. Он обозвал нас крото-людьми. Нам это не нравится.

– Кому бы это понравилось? – согласился Билли. – Нет, я никого не приводил сюда. И не знаю никакого Джулиана.

Бритва блестела даже в тусклом свете – видимо, ее любовно хранили. Она была сокровищем Медведе-человека, и Билли понял, почему он чисто выбрит, что редко встречается среди бездомных.

– Нам не нравится, когда нас называют кротами, – повторил Медведе-человек, словно забыв, что уже говорил это. – Я такой же человек, как и ты.

Билли был с этим не согласен, однако закивал, опасаясь, что его вырвет.

– Конечно. Так вот, Натан, Джулиана я не знаю. Я просто проверяю туннели. Для безопасности.

Медведе-человек уставился на него.

– Конечно, ты так говоришь, но почему я должен тебе верить? Почему? Почему? Почему? – Слова вырвались с рычанием.

– Ты не должен мне верить. Но это правда.

Билли решил, что его в самом деле ждет смерть, и подумал о тех, кого любил.

ЕЛА

ЛЬЯМ

Он произнес молитву.

Медведе-человек – не крото-человек – сильнее стиснул Билли, продолжая держать бритву у его горла.

– Знаешь, мы не сами выбирали эту жизнь. Мы не хотим жить здесь. Ты так не думаешь? Мы предпочли бы иметь жилье в Уэстчестере. Кое-кто из нас предпочел бы спать с женой по четвергам и водить ее к своей родне в теплые весенние дни. Но дела не всегда складываются так, как хотелось бы, верно?

– Верно, Натан. Точно, не складываются. – И Билли, отчаянно пытавшийся создать между ними хоть какую-то связь, едва не рассказал Медведе-человеку о трагедиях родителей и Очаровательной Девушки. Но в последний момент удержался. Не нужно знать Заповеди Модификации, чтобы не делать глупостей. – Я не помогаю авторам писать о вас. Я слежу, чтобы не произошло обрушение туннелей, чтобы здесь не было воды или утечки газа. – Он указал на ряд труб, тянущихся под потолком туннеля.

– Что это? – Натан задрал рукав Билли и уставился на многоножку с почти детским интересом.

– Татуировка.

– Вот это да. Очень красивая. Очень хорошая. – Бритва чуть отодвинулась, но Билли не удалось освободиться. Рука у Натана была огромной.

– Это мое хобби.

– Ты сделал ее сам?

– Да. Это не так уж трудно. Тебе нравится?

– Да, – признался Натан.

– Я могу сделать тебе татуировку. Уберешь эту бритву от моего горла, если сделаю?

– Какую татуировку?

– Какую захочешь.

– Я не поднимаюсь наверх. – Он сказал это так, словно Билли предложил ему пройти через активную зону ядерного реактора.

– Я могу сделать ее здесь. Хочешь?

– Я не прочь.

Билли подбородком указал на рюкзак.

– Машинка у меня при себе. – Он повторил: – Это мое хобби. А как насчет кое-каких денег? У меня есть и одежда. Я дам тебе все это, если уберешь бритву и отпустишь меня.

Господи, до чего же он сильный, подумал Билли, как можно быть таким сильным, живя здесь? Натан мог бы убить его голыми руками; ему не нужно было это блестящее лезвие.

Натан нахмурился, вытер бритву, потом, как показалось Билли, сжал ее еще крепче. Движения лезвия были такими же отрывистыми, как фразы Медведе-человека.

– Натан? – спросил Билли.

Тот не ответил.

– Натан, я понятия не имел, что это твой квартал. Я только делал свою работу, проверял трубы, клапаны и все остальное. Хочу, чтобы люди здесь были в безопасности.

Движение бритвы прекратилось.

Дыхание Медведе-человека казалось еще тяжелее теперь, когда он неотрывно смотрел на многоножку – на красную краску, на клыки и части тела. На ее непроницаемые глаза.

– Натан, – прошептал Билли, – хочешь такую татуировку?

Какой коммунальщик не носит с собой тату-машинку фирмы «Америкэн игл», чтобы наносить людям татуировки по их желанию?

– Я сделаю тебе самую лучшую. Хочешь? Это будет бесплатно. И дам тебе одежду с деньгами, как говорил. Сто долларов.

– Это не больно?

– Слегка колет. Но терпимо. Теперь я хочу взять свой рюкзак. Там одежда, деньги и тату-машинка. Можно?

– Можно, – прошептал Натан.

Билли подтянул рюкзак поближе и вынул машинку.

– Можешь сесть здесь. Годится?

Бритва по-прежнему была у его горла, по-прежнему раскрыта. Бог, Сатана или дух Авраама Линкольна могли в любую минуту приказать Натану убить незваного гостя. Билли двигался очень медленно. Хм. Похоже, Натан получает сообщения свыше.