Огнетушитель Прометея - Дарья Донцова

Едва мы с Максом позвонили в квартиру Весенина, как дверь распахнулась и Николай Георгиевич выдохнул:

– Жива? Нашли?

– Пока нет, – мрачно ответил Макс.

Весенин сгорбился и пошел в гостиную. Мы двинулись за ним, сели в кресла, и Макс начал неприятную беседу.

– Николай Георгиевич, вам придется прослушать одну запись, которая скорее всего взволнует и сильно огорчит вас. К сожалению, это необходимо. Потом нужно будет ответить на несколько вопросов, и я сомневаюсь, что они придутся вам по вкусу. Но нам надо понять, кто хотел навредить вам и похитил Валю. До сегодняшнего дня у нас был всего один подозреваемый – Юрий Приходько.

Весенин вздрогнул.

– Ну почему вы не рассказали нам о том, что творил Юра! – воскликнула я. – Мы бы сэкономили массу времени, не искали в неправильном направлении.

Хозяин квартиры откашлялся.

– Юра сын женщины, которая спасла мне жизнь. Я нянчил его в младенчестве, искренне любил парнишку, но судьба развела нас. Юрий появился вновь в моей жизни, уже став взрослым, и он был, мягко говоря, не адекватен. Лучше не вспоминать, что выкидывал парень. Вот только я обязан отплатить Лиане за добро. Повторяю, когда-то я любил этого мальчика, вот и пытался привести его в норму. Но чем больше Юра от меня получал, тем наглее себя вел. А главное, требовал, чтобы я официально признал его сыном. И в конце концов я порвал с ним отношения, посчитал, что долг перед Лианой погашен – приобрел ему квартиру, дал возможность получить образование, оплатил обучение в вузе. Хватит! Не в коня пошел корм. Пусть теперь пробивается сам.

– Приходько извинился перед вами? – поинтересовался Макс, когда Николай замолчал.

На лице Весенина появилась кривая усмешка.

– Да. Юрий неожиданно, после длительного перерыва, позвонил, попросил о свидании, и я скрепя сердце согласился с ним встретиться. Заподозрил, конечно, что пакостник задумал новую гадость, но все-таки решил пойти ему навстречу. А он попросил прощения, я отпустил ему грехи. Правда, сразу предупредил: зла не держу, однако дружбу заводить не хочу и прошу его более никогда в поле моего зрения не появляться. Юра ответил: «Понимаю вас. Я это заслужил. Прощайте». Меня немало удивили и разговор, и его поведение. Честно говоря, я ждал, что за беседой последуют некие действия с его стороны. Ведь парень замечательный актер. Вроде говорил искренне, а мне все казалось, что лицедействует, задумал нечто глобально мерзкое или понял, что лучше иметь меня в приятелях, этак удастся больше денег высосать. Но нет, продолжения не последовало, больше «сыночек» не проявлялся.

– Хорошо, послушайте запись, – попросил Макс, нажимая на кнопку диктофона.

Голос Приходько неожиданно громко зазвучал в комнате. Я отвернулась к окну. Вероятно, нужно было предварительно зарулить в аптеку и приобрести успокаивающие капли. Вдруг владельцу «Никвеса» станет плохо? Может, сбегать на кухню и принести стакан воды?

Но Весенин с недрогнувшим лицом выслушал откровения парня и хрипло сказал:

– Это неправда.

– Что именно? – уточнил Макс. – Юлия Панина, Инна Петрова и Алла Зотова не имели к вам отношения?

– Нет, – медленно произнес хозяин автосалонов. – То есть да. Постарайтесь меня понять. Я искренне любил Раису, никогда не хотел другой жены, но она… Рая была совсем юной, когда мы сыграли свадьбу. Сейчас-то я богат и успешен, а тридцать лет назад ничего собой не представлял, обычный автослесарь со скромными заработками и неясными перспективами. Скорее уж меня можно было обвинить в расчете. Сначала жил из милости у Лианы, потом купил себе комнатушку. А у Раи имелась квартира, просторная двушка с коврами, хрусталем, оставшаяся от покойной матери. По советским временам Раиса считалась богатой невестой. Да еще сирота, что тоже удачно. Правда, после свадьбы Рая рассказала, что у нее жив отец, но она с ним отношений не поддерживает. Я узнал про самоубийство ее матери и поклялся, что никогда не брошу жену.

Николай Георгиевич встал и принялся расхаживать по комнате.

– Раиса была идеальной хозяйкой, ни к чему невозможно придраться. Дом в чистоте, в холодильнике обед-ужин… Даже в самые бедные наши годы жена ухитрялась стряпать очень вкусно, прямо мастерица сварить суп из топора. Я всегда ходил в свежих рубашках, девочки в отглаженных платьях. Никаких скандалов у нас не случалось, ну, разве что по какой-то мелочи. Рая работала, ее уважали в коллективе. Но… В интимном плане у нас было много проблем. Секс, в понимании Раи, это пять минут в пятницу под одеялом, в пижаме, при выключенном свете. Никакого удовольствия жена в постели не получала, подчинялась мне исключительно потому, что надо исполнять супружеский долг, о страсти с ее стороны речи не было. Секс для Раисы был нудной обязанностью, чем-то сродни мытью посуды. Ну нельзя же оставить тарелку с объедками, а мужа не удовлетворенным!

Николай Георгиевич усмехнулся.

– Методичный человек, Рая всю жизнь пользовалась ежедневником, составляла план на неделю. Ну, допустим: понедельник. Утром работа, вечером родительское собрание в школе, приготовить ужин. Вторник: сходить в магазин, постирать постельное белье. В среду, естественно, служба, сварить обед на два дня, сбегать в химчистку. Так вот, мне казалось, что в пятницу в ее ежедневнике стояло: с двадцати двух ноль пяти до двадцати двух десяти потрахаться с мужем. Ничего такого супруга, конечно, не писала, но отметка точно была – у нее в голове. Понимаете?

Я решила защитить заведующую детским садиком.

– Раисе едва исполнилось восемнадцать, когда она вышла замуж. Вам следовало проявить больше такта и терпения. Женская сексуальность, в отличие от мужской, развивается медленно, и многое зависит от мужа.