Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Поехали вчетвером на машине Игоря. Моя осталась перед домом Людмилы. Ведь нам с Ларисой предстояло еще заезжать за Ольгой, которая чувствовала себя очень комфортно в компании детей Людмилы. За ними всеми присмотрит домработница.

Успех ждал нас уже в первой квартире – той, в которой Людмила жила в период своей первой беременности от Родионова. Теперь там жили две женщины с животами. Они оказались «инкубаторами», то есть суррогатными матерями. Научный прогресс диктует свои условия. Деятельность посредников при усыновлении несколько видоизменилась. То есть теперь получалось даже не усыновление – суррогатные матери вынашивали детей, которых не может выносить биологическая мать. Обе женщины были с Украины и очень довольны своей новой «работой». Они оказались не первыми с их села, кто приехал так подработать. Семьи не возражали, наоборот радовались – и деньги, и не проституция, да ведь и бездетным людям помогают!

Оказалось, что «бизнес» возглавляет все тот же врач, с которым в свое время имела дело Людмила. Только теперь ему помогает его сын, пошедший по папашиным стопам – во всех планах. Он прекрасный врач и прекрасный бизнесмен, а то, что бизнес не совсем законный, не волнует ни одну из сторон. В конце концов, если есть спрос, предложение будет. Не они, так другие. По крайней мере, эта «фирма» никого не кидает, и довольными остаются все стороны. Угрызения совести «инкубаторов» – если вообще появятся – дело будущего. И ведь все-таки это не родные дети, это подсаженные эмбрионы, и у женщин есть свои дети на Украине, которые вместе с мужьями ждут возвращения отправившихся на заработки матерей. Наверное, у них не будет таких душевных мук, как у Людмилы и ей подобных. Возможно, их не будет вообще.

Женщины дали нашей компании телефон врача, знакомого Людмилы, правда, только после того, как мы объяснили им ситуацию. Они были шокированы. Игорь, конечно, несколько сгустил краски, но, по-моему, правильно сделал. Позвонили мы врачу прямо от них. Вначале говорила Людмила, потом Игорь.

Нам предложили приехать в один медицинский центр. Его глава уже ждал нас на месте.

– Людочка, прекрасно выглядишь! – воскликнул мужчина, внешне напоминающий Чехова. – И я слышал, что процветаешь.

Потом стал говорить Игорь – и очень аргументированно показал, что похитительницей и убийцей нескольких человек могла быть только биологическая мать Андрюши.

– Вашего ниндзя она могла нанять, – заметил врач. – Не факт, что действовала сама. Это ж какими навыками надо обладать… Ладно, сейчас посмотрим мои архивные записи. Ведь как я понимаю, если я не сделаю этого добровольно, вы сделаете мне козу?

Он усмехнулся и посмотрел на Игоря. Тот кивнул.

Пролистывая какую-то старую тетрадь листов на девяносто шесть в черном переплете, врач заметил, что биологическая мать на ребенка не имеет никаких прав, – и рассказал, какие документы подписывали женщины. Мне это было не совсем понятно.

– Но ведь сейчас экспертиза может безоговорочно доказать, что… – открыла рот я.

– Варвара, ты представляешь, какую змеиную кучу нужно разворошить, чтобы дошло до экспертизы? – спросила Людмила. – И не пойдет она на экспертизу. Она же украла ребенка. И, вероятно, убийства совершала она же. Или нанимала киллера. Игорь прав.

– Официальным путем ребенка ей не вернуть, – заявил Игорь. – Поэтому она и действовала таким образом. Наверное, у нее все подготовлено. Но ведь Андрюше не два года, и даже не пять лет! Он разумный, сознательный парень, любит меня! Он любил свою мать. То есть… ту, кого считал своей родной матерью. А тут появляется какая-то дамочка, которую он никогда раньше не видел, и заявляет, что матерью является она. Ведь наверняка уже заявила. Я не уверен, что он ей поверит. И где она его держит? Ведь он может решиться сбежать. И скорее всего уже пытался… Не думаю я, что он примет это как само собой разумеющееся. Не верю!

– Она может неадекватно воспринимать ребенка, – заметила я. – Она же не растила его. Вероятно, никаких детей не растила. Может, она не считает десятилетнего ребенка личностью. Может, считает, что ему легко навязать свою волю, навязать все, что угодно – и он это примет. Может, она с психическими отклонениями?

– Мама, если она – псих… – открыла рот Лариса.