Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

– И что?

– Мне кажется, что у нее сердце начало пошаливать после того, как она стала ходить в ваш центр. Может, просто совпадение. Я об этом много думала. Уже после смерти Анны… Может, нельзя ей было все это делать…

– Если она делала только обертывания и ванну, то это не могло повлиять на сердце. Я с низким давлением не рискую залезать в бочку, не хожу в баню, но обертывания и ванны, насколько я знаю, вообще безвредны!

– Вот именно! Я потом даже сына попросила по Интернету пошарить. Он тоже сказал, что это просто приятные и полезные процедуры. Никто не жалуется, наоборот, хвалят! И у вас же вроде там медики дежурят?

Я пояснила, что рядом с бочкой дежурит медсестра. Постоянно в центре дежурит фельдшер, имеется аптечка с набором всевозможных препаратов, все массажисты имеют медицинское образование, да и на крайний случай у нас есть договоренность с медицинским центром, расположенным буквально через два дома. Но у нас еще никого ни разу туда не отвозили! И врачей ни к кому не вызывали! Центр же дорожит своей репутацией.

Я тут же вспомнила про Игоря, вдовца Анны, который не захотел вызывать врачей, и про сожранного пираньями стриптизера Варламова, к которому приходил не просто врач, а судмедэксперт… Но у нас в самом деле в штате есть медики, и центру не нужны проблемы со здоровьем клиентов! У нас как раз прямо противоположная цель – улучшение их здоровья, а не ухудшение! Они должны к нам возвращаться снова и снова и приводить своих друзей и знакомых.

– Значит, совпадение, – вздохнула продавщица.

– А Анна Ильинична к нам долго ходила?

– Месяц… два… Она не каждый день ходила. Раза два в неделю, если не ошибаюсь. Ей у вас очень нравилось. И обстановка, и отношение персонала. И то, что директриса ваша разговаривает с клиентами, спрашивает, что нравится, что не нравится, что, по мнению клиентов, нужно изменить, как. Мы с Анной еще обсуждали, как изменился сервис по сравнению с советскими временами. Сейчас, конечно, тоже не везде тебя обслужат так, как надо… Вон ЖЭК наш возьмите, или как они теперь называются? Анна взяла на вооружение ваш сервис, с девочками работу проводила – чтобы клиенты к нам возвращались снова и снова. Жаль ее…

Вероника достала платок, вытерла глаза и высморкалась.

– А с Игорем-то что? – вдруг спросила она, будто что-то вспомнила. – Вы сказали, что его…

Я повторила, как мы познакомились.

– Ужас! – воскликнула Вероника. – Но это может быть его бизнес… У него на самом деле успешный бизнес. Да вы сами знаете. Весь город знает эти компьютерные магазины, да они ведь и на весь Северо-Западный регион распространились.

Я поняла, что от продавщицы мне больше ничего не узнать, поблагодарила ее, пригласила в наш центр и на всякий случай оставила свои телефоны.

– Если решусь худеть, позвоню вам! Но я раз сто садилась на диету… бесполезно. Может, разок сделаю обертывание? За раз сколько сантиметров с боков уйдет?

Я зашла за дочерьми в кафе, мы поехали домой, высадили Ольгу, Лариса уселась за руль унаследованной от папочки машины и поехала вслед за мной в автосервис к знакомым механикам. Отправив машину в ремонт, я пересела к Ларисе, и мы поехали в квартиру Родионова, где обе прожили несколько лет.

– Ты там что-то перестраивать собираешься? – уточнила я.

– Перестраивать точно не буду, но кое-что изменю, – сказала Лариса. – Ванну я отмыла. Там больше нет никаких следов…

Однако, открывая дверь квартиры, я все равно чувствовала какой-то дискомфорт. Я боялась найти еще один труп. Хотя чей тут мог оказаться труп? Консьерж никого не пропустит. Окна закрыты. По веревке не залезешь, да и вездесущие жильцы дома напротив тут же позвонят в милицию, и она приедет.

Квартира была пуста. Мне показалось, что из нее испарился жилой дух, будто в ней никто уже не живет год, два, пять лет… Как здесь будет жить Лариса? Я бы не смогла… Но Лариса другая, и парень у нее другой. Это совершенно отличное от моего поколение. Мне странно, что они больше общаются по аське, чем лично. Я всегда предпочитала личное общение с подругами и знакомыми – даже если не на кухне или в кафе, то по крайней мере по телефону. Но это поколение Интернета. Они ищут ответы на все вопросы там. Они живут там. И какой вырастет Ольга? Она уже часами сидит за компьютером. И это плохо для глаз, для здоровья в целом! И ведь пока никто не знает, как все это аукнется! Еще нет данных! Поколение Интернета еще не прожило жизнь. И их оттуда все равно не вытащишь!

Потом мы поехали в гараж Родионова и забрали единственную машину, которая там оставалась.

– Она в отличном состоянии, – сказала мне Лариса. – Механики по моей просьбе проверили все три. Моя и бабушкина по крайней мере отлично бегают!