Пикник на острове сокровищ - Дарья Донцова

– Вы нас обманули, – голосомтретьеклассницы, потерявшей любимую куклу, заявила маменька, – грабелькиничего не подцепили! Назад пустые приехали!

– Тык верно, – загудела баба, –сказано ж было! Весы!

– Вы обещали игрушку, – захныкалаНиколетта, – хочу зайку!

Толстуха встала со стула.

– Охохоюшки, – вздохнула она, – ну,гляди сюда! Тута шкала и стрелка. Вишь?

– У меня зрение орла, – взвизгнуламаменька, – естественно, вижу, написано: восемьдесят кило, девяносто и такдалее.

– Не шуми, а послушай, – легко переоралаНиколетту смотрительница весов. – Грабельки от показателей работают. Ежелив тебе, к примеру, семьдесят килов, то они слона выпрут, а коли пятьдесят,зайчика. Эй, молодой человек!

Владимир Иванович стряхнул оцепенение:

– Слушаю, любезная.

– А ну, встань на педальки и пихни денюжку!

Отчего-то отчим послушался, железные лапкипродвинулись вперед, покачались, спустились вниз, раздалось мелодичноеблямканье, и из расположенного внизу окошка выпала плюшевая собачка розовогоцвета.

– Во, видел? – обрадоваласьбабища. – Забирай!

Отчим машинально вынул из лотка монстра.

– Теперь ты, – толкнула меня тумба.

Я тоже повиновался, встал на широкие педали иуже через пару секунд был обладателем Чебурашки, покрытого фиолетово-синейшерстью.

– Супер! – взвизгнула маменька и прыгнулана весы.

– Но мне ничего не досталось! – понессяпо торговому центру ее недовольный крик.

– Ясное дело, – вздохнула баба, –вишь, надпись: «Аттракцион правильный вес, только для взрослых».

– Не понимаю, – растерянно сказаламаменька.

– Тама сверху датчик имеется, – пустиласьв объяснение тетка, – он рост определяет.

– И что?

– Потом вес проверяет!

– И что?! – повысила голос маменька.

Баба развела руками.

– А ниче! Прикол для взрослых! Детей непущаем! На шкале первая цифра «пятьдесят». Твоего веса там нет! Чуток тебе довзрослого не хватает. На сколько тянешь?

– Сорок девять триста пятьдесят, –машинально ответила постоянно сидящая на диете Николетта.

– Значитца, нажирай ищо шестьсот пятьдесятграммов, а лучше семьсот, весы врут чуток, и приходи за игрушкой, –предложила бабенка.

Нижняя губа Николетты стала выпячиватьсявперед, глаза наполнились слезами.

– Но я хочу получить подарок сейчас, –воскликнула она, – вон у них уже есть! Дайте мой!

– Так парнишки весят как взрослые, –закашлялась баба, – а ты недотянула!

Николетта шмыгнула носом, я хотел было сказатьмаменьке, что аппарат на самом деле является чистой воды обманом. Жуткиеплюшевые монстры стоят небось по пять рублей штука, а в автомат надо засовыватьсто целковых, но тут в бой вступил Владимир Иванович.

– При чем тут датчик роста? – поинтересовалсяон. – Какова его роль в получении подарка?

– Просто прикол, – объяснила баба.

– Хочу игрушечку, – всхлипывалаНиколетта.

– Откройте стекло и достаньте, – приказалВладимир Иванович, – эй, любезная, действуйте, вот вам, хм, небольшоевознаграждение.

– Нет, – взвизгнула маменька, – хочуграбельками!

– Не получится, – с явной досадойответила баба, – веса у тебя нет!

– Пошли, милая, – воскликнул ВладимирИванович, – лучше купим кольцо!

С этими словами отчим подхватил Николетту иповлек ее в ювелирную лавку.

Я усмехнулся и пошел за сладкой парочкой.Похоже, маменьке повезло, наконец-то ей на жизненном пути попался настоящиймужчина, который понимает: любое горе дамы моментально делается меньше, еслинацепить ей на пальчик колечко с камушком.

– Ну, выбирай, – велел отчим,притормаживая у стеклянной витрины.

И тут Николетта удивила меня до остолбенения.

– Не хочу, – решительно заявила она.

– Перстень? – прикрыл один глаз ВладимирИванович.

– Нет!

– Браслет? – выпучил оба ока заботливыймуж.

– Фу!

– Ожерелье?

– Гадость.

– Часы?

– Это пошло.

– Что тут у вас еще имеется? – накинулсяотчим на безмолвно стоящую продавщицу, – немедленно покажите моей женечто-нибудь достойное ее!

– Вот брошка, – ляпнула девушка, –мило и не очень дорого.

Николетта испепелила дурочку взглядом.

– Хорошо хоть вы запонки или зажим длягалстука не предложили, – взвился Владимир Иванович, – не видите, ктоперед вами?

Девчонка заморгала, охнула, схватилась заприлавок и завизжала.

– Простите, не узнала! Извините, сразу непоняла! Ой! Ой! Моя бабушка вас обожает! Я ей все фильмы с вашим участиемкупила!

– Какие фильмы? – ошарашеннопоинтересовался отчим. – Милая, разве ты не в театре играла?

Я сделал вид, что поглощен изучением золотыхпортсигаров. Верно, маменька выходила на сцену, выносила поднос и говорилаканоническую фразу: «Кушать подано». Впрочем, буду справедливым, доставались ейи роли второго плана.

Николетта поправила тщательно завитыепергидрольные кудри.

– Право, милый, – прочирикала она, –у нас постоянно в театре ошивались люди с камерами, снимали спектакли дляпотомков.

– Вы же Любовь Орлова? – запрыгалапродавщица. – Я вас узнала, узнала!