Кровавый след бога майя - Юлия Алейникова

— Что же было дальше? — Толик пока не совсем понимал, какое отношение это имеет к убийству Юрия Барановского.

— У Павла, естественно, таких денег не было. Он смог отдать только пятьсот рублей, и то сотню занял у Леонида, а на остальные написал расписку. Пообещал отдать до конца недели. — Симановский дернул острой коленкой. — Но у него в принципе нет такой суммы. Мама с папой не дадут. Он пытался перезанять у знакомых, но столько никто не ссудил. Артур стал давить, даже угрожать. Я на прошлой неделе встретил Павла в союзе, он был в отчаянии. Сказал, что у этого типа имеются дружки и они требуют денег, а если не отдаст… — Яков Семенович испуганно сглотнул.

— Полторы тысячи рублей, — присвистнул Толик. — Не слабо мальчик погулял.

— Вот-вот.

— И что же, он решил занять у Барановского?

— Что вы, Юра бы никогда ему не дал. Во-первых, они не ладили, во-вторых, с какой стати? Нет, он приезжал к Ларисе.

— К Ларисе?

— Разумеется. Павел надеялся, что она сможет достать эти деньги. Но ничего не вышло, поскольку Юра сразу после приезда сообщил ей, что собирается разводиться.

— А почему он решил обратиться именно к Ларисе Барановской? Они что, друзья? — простодушно поинтересовался Толик.

— Ох, что вы! — не выдержала Тамара Симановская. — Они же любовники! Это из-за него Юра решил наконец развестись с Ларисой. Неужели вам ничего не известно?

— Нет. Говорите, у Бурко с Ларисой Барановской был роман?

— Да все об этом знают!

— Выходит, он решил раздобыть денег у любовницы?

— А что ему оставалось делать? На него давили, требовали денег, возможно, даже угрожали, — перешла на шепот Тамара. — Машина принадлежит не ему, а родителям. Своих денег у него нет, а попросить у отца он боялся. Я знаю Станислава Бурко. Мать, конечно, Пашку вконец избаловала, но если отец узнает, чем сынок забавляется, долг, скорее всего, выплатит, но потом… Может и в какой-нибудь Нижний Тагил преподавателем в музыкальную школу отправить. А то и в армию.

— Хорошо, но какое отношение эта история имеет к смерти Барановского? — Толик продолжал разыгрывать простофилю.

— А вот это уже вам виднее, — не купились на провокацию супруги Симановские. Оба, как по команде, приняли отсутствующий вид.

— Как вы думаете, не мог Павел Бурко вернуться поздно вечером в Репино, чтобы лично поговорить с Барановским?

— Не знаю. — Яков Семенович поскреб небритую щеку. — Вряд ли в этом был какой-то смысл.

— А сама Лариса не могла достать для любовника денег? Скажем, заложить какую-то вещь или продать, например, кольцо?

— Она не настолько глупа, а в свете предстоящего развода она бы и копейки Павлу не одолжила.

— Да, а здесь, выходит, девушке не копейка, а огромное состояние в одночасье досталось, — проговорил не спеша Толик.

Тамара Михайловна одобрительно сверкнула глазами. Яков Семенович жадно глотал рассол, демонстрируя полное равнодушие к выводам лейтенанта.

— Большая квартира, деньги, украшения, машина, — продолжал Толик.

— Две.

— Что две?

— Две машины. У Юры еще во Франции машина есть, «Пежо», — подсказала Тамара Симановская.

— А еще коллекция, — закончил Толик.

— Именно. Ларочка у нас теперь завидная невеста, — сладким голосом пропела Симановская.

— Томочка, что ты говоришь? Коллекция не лично Ларисе достанется, есть еще Агнесса. И деньги тоже.

— А много у Барановского было денег? — с живым интересом спросил Толик.

— Не знаю, — пожал плечами Симановский. — Я никогда подобными вопросами не интересовался.

— Я тоже, — поспешила заверить его жена. — Но, думаю, были. Юра жил на широкую ногу, много тратил, обедал в ресторанах, принимал гостей, щегольски одевался. Любил дарить подарки, и не копеечные.

— Да, Юра был очень щедрым человеком, — поддакнул Симановский.

— Яше на последний день рождения кассетный магнитофон подарил, «Филипс».

— И потом, у него было две семьи. Наташу после развода он ни в чем не ограничивал. А еще коллекция, которую он время от времени пополнял. — Яков Семенович снова потянулся к банке. — Деньги ему были нужны часто. Бывало, он даже одалживался. Но всегда отдавал.

— Так вроде на книжках у него не одна тысяча сложена, — удивился Толик.

— Да, у него есть две книжки, открытые на детей. Он регулярно клал туда деньги и никогда, естественно, не снимал. Об этих книжках он не говорил никому, кроме меня. Ни Ларисе, ни Наташе.

— Интересно, — пробубнил Толик.

— Да. Он открыл их еще года два назад. Сказал: «Если меня не станет, хоть детей обеспечить». Я тогда еще удивился, что за фантазия. Но он как-то совершенно серьезно, без этой своей иронии сказал, что у него есть предчувствие, что он умрет молодым и внезапно. А ведь и правда! — встрепенулся Яков Семенович. — Я только сейчас об этом вспомнил. Он так и сказал, что умрет молодым и его смерть будет внезапной.

— Значит, денег у Барановского не было?

— Почему? Он получал большие гонорары, плюс зарубежные поездки, концерты, встречи со зрителями, оклад в консерватории. Юра ни в чем не нуждался, — категорически заявил Яков Семенович. — И накопления у него, безусловно, были, и, думаю, немалые.

Домой Дима Смородин и Толик Дубов возвращались, весьма довольные собой. Сидя в полупустой электричке, они чувствовали себя победителями.