Печать фараона - Наталья Солнцева

- Ты можешь позволить себе философию! - фыркнул майор. - А я забыл, что такое выспаться и поесть по-человечески. Тут не до словоблудия! Начальство ежедневно стружку снимает, пресса как с цепи сорвалась…

Сыщик терпеливо слушал его излияния.

- Ну, полегчало? - спросил он, когда «исповедь», обильно сдобренная ругательствами и жалобами, иссякла.

Майор улыбнулся.

- Полегчало. Ф-ффу-у-у… Ладно, выкрутимся как-нибудь с фанатами… вычислим, потом решим, как быть. Авось найдем пару-тройку оперативников для такого дела. Если б не ты навел на этот «Молох», я ни за что не стал бы с ними возиться. У тебя чутье, Смирнов.

Они наскоро позавтракали пельменями и зеленым салатом, разошлись в разные стороны. Майор поехал в управление, а Всеслав - наводить справки о бывшем владельце магазина «Азор». В договоре купли-продажи значились его данные.

Предыдущий хозяин, господин Дроздов, оказался пожилым, изношенным жизнью мужчиной - седым, морщинистым и сутулым. Шерстяная кофта висела на нем как на вешалке, а по его лицу можно было изучать строение черепа. Старик пригласил Смирнова в квартиру, обставленную ореховой мебелью и увешанную картинами в духе Пуссена: множество пышных обнаженных женщин, роскошная природа, мерцающие краски.

- Неужели подлинники? - непритворно восхитился гость.

- Что вы, сударь! Имей я такие деньги, жил бы на Лазурном Берегу, в собственной вилле, а не на четвертом этаже московского дома довоенной постройки. Эти прекрасные копии сделал мой покойный друг, художник.

Смирнов представился будущим покупателем магазина «Азор».

- Приглянулся мне этот магазинчик. Хочу навести справки у бывшего хозяина: насколько бойко идет торговля, на какую прибыль можно рассчитывать.

- Место там хорошее, - кивнул головой Дроздов. - Людей много заходит. Если с умом торговать, прибыль будет. Все зависит от ваших способностей. Мне вот уже не под силу стало заниматься книжным бизнесом, я два инфаркта перенес, еле выкарабкался. Жалко, но пришлось продать все три магазина, с кровью от себя отрывал. Теперь сижу в четырех стенах, смерти жду.

- А как назывался ваш магазин?

- «Антикварная книга», - ответил старик. - Новая хозяйка название сменила на «Азор», я ходил, смотрел, мне не понравилось. Азор… чуть ли не Трезор! Будто там не книгами торгуют, а собачьим кормом. Эта дама решила продать магазин? Правильно, такое название отпугнет всех покупателей.

- Ее убили.

У Дроздова округлились глаза, привычным жестом он приложил к груди высохшую пергаментную руку.

- Что вы говорите? Боже мой! Ой… мне нехорошо…

Он побледнел, на губах проступила легкая синева.

Смирнов извинился и поспешно попрощался. Не хватало еще довести старика до третьего инфаркта.

На улице шел снег. Провода прогибались от его тяжести. В лица прохожим летели холодные хлопья, люди поднимали воротники, кутались в шарфы. Деревья, крыши, столбы и припаркованные автомобили покрывались новым слоем белоснежного пуха. В такую погоду только сидеть дома, на диване, укрывшись теплым пледом, и под завывание ветра в трубе читать захватывающую историю. Это гораздо приятнее, нежели самому участвовать в ней.

Сыщик чертыхнулся - хотел на ходу закурить, не тут-то было: крупная снежинка упала и затушила сигарету.

Поколебавшись, идти обедать или продолжать заниматься делами, он выбрал последнее и поехал к Хромову. Тот подробно рассказал о телефонном звонке «настоящих хозяев». Чем-то они настораживали Валерия.

- Я до утра глаз не сомкнул, - пожаловался он. - Все обдумывал, как странно этот человек говорил… вроде бы от своего лица, но… мне показалось, он не один. Прикинулся, будто хочет купить книги в антикварном отделе. Зачем ему обращаться к владельцу магазина? Такие вопросы решает продавец или, в крайнем случае, директор. И потом… он два раза повторил: «условия выполнены». Какие условия?

- Очевидно, ваша жена получила деньги за определенного рода услугу, - поразмыслив, сказал Смирнов. - И взяла на себя некие обязательства. Она собиралась их выполнить, но… смерть лишила ее этой возможности.

- Да, пожалуй… Понимаете, перед тем как положить трубку, он произнес недвусмысленную фразу: «Мы ждем следующего шага». Мы! - воскликнул Хромов. Он вскочил и забегал по комнате, на ходу бормоча и размахивая руками. - Получается, я должен что-то сделать… а я понятия не имею, что. Они меня убьют!

«Еще один «кандидат в покойники», - невесело подумал Всеслав. - Ходить по пятам за обоими мне не под силу».

- Возможно, вам подскажут, как действовать, если вы сами не догадаетесь, - попытался он успокоить Хромова. - Им нужно вас беречь, а не убивать… раз они хотят получить свое имущество. Вам ничего не угрожает.

Ему пришлось выпить с Валерием чаю, убеждая его не паниковать и дать событиям развиваться своим чередом. Время пролетело незаметно: стрелка часов приблизилась к семи вечера, когда Смирнов спохватился, что ему пора ехать сопровождать Стаса с работы домой.

Людей в метро было столько - яблоку некуда упасть. Сыщик нервничал, но существенно повлиять на ситуацию не мог. Мысленно заклиная минуты тянуться медленнее, он стоял в вагоне, плотно зажатый со всех сторон пассажирами. Во влажной духоте снег на пальто и шапках таял, капал, люди раздраженно переругивались, то тут, то там возникали мелкие стычки. Всеслав едва успел пробраться к выходу и выскочить на нужной остановке.

Он не опоздал. Выбравшись из подземки и заняв пост наблюдения, сразу увидел, как шагает по тротуару господин Киселев. Тот сжался, сгорбился и со стороны выглядел пожилым, больным человеком, которого жестоко скрутило от холода.

Теперь Смирнову предстояло вслед за ним снова проделать путь к метро, спуститься вниз, не упуская из виду Стаса; сесть с ним в один вагон, оставаясь незамеченным, выйти на одной станции, «довести» подопечного по улице до подъезда и дождаться от него звонка.

Иногда частный сыск бывает утомительным, скучным занятием. Смирнов выработал способность терпеливо сносить все тяготы своей работы. Вцепившись взглядом в спину господина Киселева, он неотступно следовал за ним. Оливковое пальто в мелкую клетку, мелькнувшее где-то сбоку, он заметил на эскалаторе - дама энергично пробиралась поближе к Стасу. Сыщик похолодел. Крикнуть? Так тот не услышит, шум вокруг, галдеж.

- Не успею, - прошептал Смирнов, устремляясь за оливковым пальто.

Впрочем, устремляясь - громко сказано: он с трудом преодолевал ступеньку за ступенькой. Впереди люди двигались медленно, а обойти их на лестнице эскалатора не представлялось возможным.

Мысль воспользоваться мобильным телефоном показалась спасительной, но Всеслав тут же охладил себя, - если Киселев потеряет остатки самообладания, запаникует, будет еще хуже.

Стас благополучно спустился, ступил на твердый пол, толпа понесла его к платформе. Оливковое пальто мелькало рядом, то прячась, то вновь показываясь.