Холостяки попадают в рай, или Наследница английских лордов - Дарья Калинина

На большом желтом конверте из плотной бумаги стояла одна-единственная надпись: «Отцу Михаилу».

Так что подруги надеялись, что они не ошиблись и взяли именно то послание, что было им нужно.

– Все-таки неловко, – произнесла Леся, когда они забрались в свой «гольфик», отъехали на безопасное расстояние от дома доктора Семенова и остановились в тихом местечке, чтобы без помех изучить послание доктора своему другу священнику. – Ведь не нам адресовано!

– Просто доктор Семенов не знал о том, что мы появимся, – успокоила Кира подругу.

– Все равно стыдно. Ты уж вскрывай аккуратней. Чтобы можно было потом заклеить и притвориться, что ничего не было.

Кира в ответ фыркнула. Но вскрывать конверт стала осторожней, стараясь не повредить бумагу.

– Ну что там?

– Записка и тетрадь.

– Читай.

Кира начала с записки. Она была совсем короткой и написанной четкими, почти печатными буквами.

«Дорогой отец Михаил, – писал доктор Семенов. – Вы знаете, что я по профессии врач. Так что приближение собственного конца я могу диагностировать с точностью до нескольких дней. И, чувствуя приближение смерти, хочу передать вам одну вещь. Эта тетрадь – один из нескольких моих дневников. Надеюсь, что, прочтя ее, вы лучше поймете мои слова во время нашей последней встречи, когда вы упрекнули меня в излишней гордыне. Прощайте, дорогой мой друг. И молитесь за меня, ибо весь мир сей грешен!»

– Все?

– Все.

– Ничего не понятно.

– Наверное, из дневника станет ясней.

Но, открыв дневник, Кира всмотрелась в строчки и бессильно застонала:

– Нет, ты только посмотри, какие тут каракули! Ничего не понять!

Леся взяла из рук подруги дневник и тоже тяжело вздохнула. Как и у многих врачей, почерк у Аркадия Акакиевича был отвратительный. Слова лезли одно на другое, буквы кланялись и расползались по строчкам. И отличить похожие буквы, например, «н» от «и» или «м» от «ш», не представлялось никакой возможности.

Однако сдаваться подруги не привыкли. И попытались расшифровать написанное. Хотя бы первую строчку.

– Вот это что, по-твоему, за буква, «л» или «и»?

– Мне кажется, что это вообще буква «п».

– А эта?

– Может быть, «р»?

– Мне кажется, что это как раз и есть «п».

Кончилось все тем, что Кира отшвырнула от себя дневник и воскликнула:

– Нет, это чудовищно! Никто не станет читать такую вязь! И священник не станет! Напрасно Семенов надеялся открыть ему душу! Нужно было на печатной машинке напечатать!

– Погоди, у меня есть идея!

– Да? И какая?

– Компьютер!

– Что компьютер?

– Сейчас есть такие программы, сканируешь в них лист нечитаемого текста, и они выдают тебе несколько подходящих по смыслу образцов.

– В смысле? Расшифровывают эти каракули?

– Ну да.

– И как они, эти программы, отличают одну букву от другой, если даже мы не можем понять, что это такое?

– А они и не отличают! Они выдают сразу несколько версий прочтения одного и того же слова! И уже из них составляют подходящие по смыслу фразы и даже тексты.

– Какая умная программа, – оценила Кира. – И где же мы ее возьмем?

– В милиции, наверное, есть.

– И как мы заявимся в милицию с этим письмом? Не говоря уже о том, что мы его попросту украли, нам еще надо будет объяснять, зачем мы хотим использовать государственное оборудование в своих личных целях. Да никто нас и слушать не станет! Прогонят, и все тут!

– Это если официально. А если попросить… кого-нибудь? За деньги или просто за хорошее к нам отношение?

– И кого ты попросишь? За отношение?

– Например, Таракана. Он ведь служил в военной разведке. У него должны были остаться связи в определенных кругах.

Что же, Таракан мог помочь подругам. Но для этого пришлось бы объяснить старику все с самого начала. И еще неизвестно, как он отреагирует на их рассказ. Но все же девушки не видели другого выхода, кроме как обратиться за помощью к старику.