Холостяки попадают в рай, или Наследница английских лордов - Дарья Калинина

– А жены у вашего Горшкова были кто?

– Да разные. Первая была парикмахерша. Потом он женился на аптекарше. Третья вроде бы была инженером. А потом уж и не помню. Врач была. К счастью, не из нашего родильного дома. Я ее даже не знала. Дочкой академика была. Потом профессорша какая-то.

– И профессорша, и дочка академика польстились на простого водителя «Скорой»?

– Так ведь они уже все в возрасте были, – вздохнула Зинаида. – Других кандидатов возле них не осталось. А Никита очень даже выигрышно смотрелся. Хоть и не красавец, но хозяйственный и начитанный. А уж в кровати какие штуки выделывал…

Зинаида Владимировна трогательно покраснела, покрывшись неровными красными пятнами, тяжело задышав. Но потом, видимо, вспомнив, что Горшкова больше в живых нет, так что дыши или не дыши, а он уже к ней не вернется, снова зарыдала. И при каждом всхлипывании незатейливая душа вспоминала черты своего любимого.

Основными чертами его характера была алчность и жажда обогащения. О том, где бы ему заработать еще деньжат, Горшков мог рассуждать в любое время дня и ночи.

Как оказалось, при каждом своем разводе он умудрялся унести в клюве что-то полезное. Причем если в первый раз это была не слишком дорогая хрустальная ваза и советское пианино, то уже при втором разводе Горшкову досталась библиотека, которую он в те времена книжного дефицита очень выгодно толкнул на черном рынке. При третьем разводе ему осталась машина «Жигули», купленная на имя тестя и перепроданная им Горшкову как зятю всего за полцены. Излишне говорить, что, разведясь с дочерью этого человека, Горшков благополучно забыл и про свой долг.

– Очень интересно и познавательно, но вряд ли эти женщины спустя столько лет принялись бы мстить корыстному Горшкову, – рассуждала Зинаида.

– Как думаешь? Рассказать им? – продолжала диалог сама с собой бедная женщина.

– Расскажи! Чего уж теперь. Горшков мертв, – отозвалась сама себе.

И Зинаида, повернувшись к подругам, еще немного помялась, но потом все же неуверенно начала:

– Мы тут с Галей размышляли, откуда у Никиты могли взяться деньги. И Галя подкинула мне идею…

– Ничего я тебе не подкидывала! Ты сама это предположила!

– Ну да. Я подумала, что Никита мог подрабатывать на своей «Скорой помощи».

– Как это?

– Ну, бензин у него был казенный. Мог по ночам таксовать вместо того, чтобы развозить больных.

Подруги переглянулись.

– И на эти деньги он купил себе дачу и построил кооперативную квартиру?

– Мы так думаем.

– А у вас сохранился телефон или адрес кого-нибудь из прежних супруг Горшкова? – спросила Кира у Зинаиды, прекрасно понимая, что женщина не говорит им всей правды и стремится пустить их по ложному следу. – Может быть, они лучше осведомлены, чем занимался их супруг?

– Вряд ли, – поджала губы Зинаида. – Жены приходили и уходили, а я была постоянно. От меня у Никиты секретов не было. Если уж я ничего про его доходы не знала, то те женщины и подавно!

– И все же!

– Ну, был у меня один телефончик, – неохотно призналась Зинаида. – Но вряд ли Светлана вам поможет. Они с Горшковым развелись то ли в восемьдесят пятом, то ли восемьдесят седьмом году. Одним словом, страшно давно. Наверное, она про него уже и думать забыла.

Но подруги не отставали. И Зинаиде все-таки пришлось найти телефон некоей Светланы Васильевны.

– Не помню, как у меня очутился ее номер. Но после их развода с Горшковым мы даже несколько раз разговаривали со Светланой. Она отзывалась о Никите очень нелестным образом. Называла его хапугой, вором и даже убийцей. Представляете? Конечно, у Никиты были недостатки. Но называть его убийцей!.. Это был уже явный перебор. И я прекратила отношения с этой женщиной.

– Другими словами, не захотели услышать о своем любимом правду?

– Я знала Никиту лучше, чем кто-либо другой! – взвилась Зинаида Владимировна. – Да, не был ангелом! Он очень любил деньги. И он знал им цену! Но он никого не убивал!

– Почему же эта Светлана так его назвала?

– Откуда я знаю! Кажется, он продал ее любимую канарейку. Вроде бы поющие канарейки дорого стоят. Вот Никита и продал птичку. Светлана так и не смогла ему этого простить. Развод и так назревал. А канарейка была последней каплей.

Заполучив телефон какой-то там по счету бывшей жены Горшкова и уже собираясь уходить, Кира в дверях обернулась и спросила у Зинаиды Владимировны:

– Скажите, а ту англичанку, которая скончалась у вас на операционном столе, к вам в родильный дом тоже привез Горшков?

И тут Зинаида так страшно покраснела, что сразу же стало ясно. Да. Клеопатру в родильный дом привез именно Горшков.

– Да, – пролепетала Зинаида Владимировна. – А что тут такого? Он ведь работал на «Скорой помощи», вот и привез. А почему вы спрашиваете?

– Так просто, – уклончиво ответила Кира. – Сама не знаю почему.

Зинаида Владимировна недоверчиво посмотрела на девушку. Она явно не поверила Кире. А между тем Кира сказала ей чистую правду. Она и сама еще не знала, есть ли связь между этими обстоятельствами, похищением Марго, убийством Горшкова, смертью Клеопатры и тем, что в родильный дом ее привез именно Горшков, а не какой-нибудь другой водитель.

И чтобы это выяснить, нужно было получше узнать, что же представлял собой покойный водитель. У Зинаиды Владимировны, увы, было весьма одностороннее представление о своем любовнике. Она видела все его действия, нацепив на себя розовые очки. Влюбленная женщина просто закрывала глаза на все плохое в своем любимом.

Оставалось надеяться только на то, что другие женщины Горшкова в его отношении были куда прозаичнее. И, вовремя раскусывая натуру этого проходимца, избавлялись от него.