Мистическая Москва. Тайна дома на набережной - Ксения Рождественская

Пока они бродили по музею, на улице стемнело. Екатерина Евгеньевна заперла двери и отправилась домой. А Людмила с Сашей все стояли возле крылечка и думали каждый о своем.

Сложно было представить, глядя в безоблачное звездное небо, что когда-то, много лет назад, здесь так же стояли люди и размышляли о предстоящей жизни. Хотя, собственно, чем они отличались от теперешних? Да ничем! Конечно, поколение другое, нравы иные, но желания, стремления, переживания те же. Все мечтают о счастье и долгих радостных годах. Вот только каждому из поколений выпадает разная участь.

Откуда такая несправедливость? Ведь жизнь одна, и хочется прожить ее так, чтобы сердце разрывалось от счастья, а душа пела. За что сломали жизнь целым семьям? За что лишили будущего целые поколения? И все это с подачи людишек, возомнивших себя богами. Просто в голове не укладывается, как такое возможно. Какое право представители власти имели посягать на самое святое – на жизнь?

Люда тяжело вздохнула и крепко обняла Сашу. Что бы она сейчас чувствовала, если бы ее жизнь в одно мгновение изменилась? Навсегда, необратимо, неизбежно… Наверное, предпочла бы умереть, чем остаться без любимого мужчины и надежды на будущее.

– О чем ты думаешь? – прошептал Александр, прижимая Людмилу к себе.

– О том, как скоротечно счастье, – снова вздохнула та. – Никто не знает, что ждет его завтра. Вдруг чей-то больной мозг придумает новый способ лишить человека будущего?

– Не стоит забивать свою головку печальными мыслями. – Он ласково поправил завиток на виске девушки. – Люди испокон веков воюют, и никто еще не придумал, как остановить кровопролитие.

– Это вы, мужчины, виноваты, – сердито отозвалась Люда. – Вам все время нужно кому-то что-то доказывать. А зачем? Для чего? Что мешает вам просто жить и наслаждаться жизнью?

– Не знаю, – пожал плечами Саша. – Меня не тянет на подобные подвиги.

– Я не о тебе говорю – о мужчинах в целом.

– Наверное, борьба у нас в крови. Должно пройти еще немало времени, прежде чем инстинкты завоевателей нас покинут.

– Наверное, этого никогда не случится.

– Почему же? Лет через триста-четыреста…

– Я не хочу ждать так долго! – перебила Люда.

– Глупышка… – Он привлек ее к себе и нежно поцеловал. – Тебя никто не заставляет ждать. У нас и так все хорошо.

– До поры до времени. Вот ты, например, сможешь дать гарантию, что и через пятьдесят лет для нас ничего не изменится?

– Зачем какие-то гарантии? Живи себе спокойно и будь счастлива.

– А если завтра…

– Ты сейчас находишься под впечатлением от рассказов Екатерины Евгеньевны, – не дал договорить ей Саша. – А утром проснешься, и жизнь снова будет казаться тебе прекрасной. Вот увидишь!

– Хотелось бы верить, – проворчала Люда и затихла, еще плотнее прижавшись к любимому.

На улице стало совсем темно, но фонари все еще не горели. Одинокие прохожие спешили разойтись по домам, а они все стояли и стояли. Им почему-то совсем не хотелось двигаться. У обоих возникло ощущение, что время остановилось. Словно вся Вселенная замерла и даже не дышала, чтобы не тревожить их мысли.

Внезапно Люда напряглась и навострила уши. Очарование момента тут же исчезло.

– Что такое? – насторожился Саша.

– Мне показалось, что… – Она замолчала.

– Что?

– Как будто кто-то кого-то зовет. Голосок такой тоненький, жалобный…

– Тебе померещилось.

– Не думаю.

– Ты слишком разнервничалась, вот тебе и чудится то, чего нет.

– Шурик, я практически уверена, что…