Обреченные невесты - Тед Деккер

Когда невеста примет на стене нужное положение, настанет время для макияжа — все должно выглядеть наилучшим образом. Так невеста поправляет фату, направляясь к алтарю. Он раздел ее до нижнего белья, положил на спину. Стер марлевой салфеткой кровь со щеки в том месте, где она ударилась о дверь. Рану обработал клеем высшего качества — получилось на удивление удачно.

Косметические операции, начавшиеся с подбора крема, в точности соответствующего цвету ее подошв, заняли еще полчаса. С величайшей бережностью наложил он ей тени и тушь. Немного пудры. Когда все было закончено, лицо ее выглядело чуть бледнее остальных частей тела, но это различие скоро сотрется.

Квинтон отступил и посмотрел на нее, дивясь делу рук Божьих, сотворивших столь безупречный образец. Обладай он даром реинкарнации, непременно возродился бы в образе женщины. Невесты. И мечтал бы о том дне, когда и его изберут точно так же, как сейчас избирает он.

Обычно Квинтон предпочитал приборы, работающие на батарейках, но поскольку здесь с электричеством все в порядке, он включил флуоресцентную лампу с желтым покрытием и поставил ее на стол. Комната окрасилась в мягкий золотистый цвет заходящего солнца. Это должно ей понравиться, когда очнется.

И последнее: надо подготовиться самому. Душ он уже успел принять, и теперь снял с себя все, за исключением черных кожаных туфель, носок и черного нижнего белья от Армани.

Квинтон надел было черные кожаные перчатки, но потом передумал и сменил их на резиновые посудомоечные. Обычно он надевал шапочку для душа, но поскольку пол покрыт полиэтиленовой пленкой, целесообразность уступила место эстетике.

Довольный собой, Квинтон раскрыл складной стул, сел и стал ждать пробуждения невесты. Недолго осталось. Она уже начала шевелиться, что неудивительно — ведь он ввел ей только половину дозы.

Все это работа, только работа. А он лишь посланец, пришедший к избранным счастливицам с доброй вестью. В голове у него раздавалось ровное гудение, и он знал, что оно означает: сознание расширяется до человеческих пределов. Доктора называют это симптомом психического срыва — они ведь недоумки, что им известно об истинной природе вещей?

Девяносто восемь процентов населения земного шара, непредвзято наблюдая за бытием человека, приходят к выводу о существовании высшей силы. То же самое способна узреть кучка самозваных экспертов, называющих себя психиатрами. Так кто болен душевно — шесть миллиардов или кучка психиатров?

Вообще-то в большинстве и те и другие, но это иная история. А сейчас на повестке дня Ники, шестая избранница, отмеченная за внутреннюю красоту, внешний блеск и связь с Человеком Дождя, этим демоном, который пытается затмить солнечный свет.

Ники открыла глаза. Квинтон встал и подождал, пока она сообразит, что к чему. Он прочно обмотал ей руки и лодыжки лоскутами материи и привязал к алюминиевым планкам каталки. Глаза ее медленно расширились, сознание явно прояснилось.

— Привет, Ники.

Она повернулась к нему, посмотрела на почти полностью обнаженное тело и попробовала вскрикнуть. Помешал скотч, которым он залепил ей рот.

Ники задергалась, но веревки закреплены прочно.

— Ш-ш-ш. Не надо волноваться. Сейчас дам еще таблеток, причем мне даже помощь ваша не понадобится.

Она затихла.

— Давайте поговорим. Хоту, чтобы у нас получился диалог, потому что мне кажется, я сумею прояснить для вас кое-что. Но это станет возможно, только если вы пообещаете не поднимать шум. Да и не пристало это человеку вашего статуса.

Ники промолчала.

— Знаете, кто вы?

Она обежала взглядом комнату, затем повернулась к нему и покачала головой.

— Ну да, про себя мало кто знает. Для начала выслушайте меня внимательно, пожалуйста. А потом поговорим, ладно? Просто кивните.

Ники кивнула.

— Хорошо. Вы верите в Бога?

Ники кивнула.

— Правда? В таком случае неудивительно, что он выбрал именно вас. Вы верите в его бесконечность?

Ники снова кивнула.

— И что Бог — это любовь?

Ники кивнула и закрыла глаза.

«Вот так сюрприз. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разве мозгокоп вроде нее способен верить, а тем более понимать, что такое любовь?..»

— Точно? Одно дело — вера в Бога, и совсем другое — представление о нем как о бесконечной любви. Вы действительно верите в это?

Очередной кивок.

Его все еще одолевали сомнения, и он продолжил допрос:

— А в церковь ходите?

На сей раз она попыталась ответить, но через клейкую ленту прорвалось только мычание. Ники покачала головой.

«Не ходит. Значит, правду говорит».

— Получается, вы не из тех душевнобольных лицемеров, которые бросают сирых на съедение волкам? Напротив, вы верите в любящего, бесконечного Бога? Верно?

Послышалось сдавленное «да».

Квинтон поверил ей.

— Ясно. Что ж, очень хорошо. В таком случае вы без труда поймете, что любовь, которую бесконечно любящий Бог испытывает к каждому, тоже бесконечна, верно? Предела его любви нет. Нельзя считать, будто он отмеряет одному столько-то любви, а другому столько-то, потому что в Божественной экономике его любовь не имеет кон ца. Так?

Так.

Квинтон вздохнул с облегчением. Что касается ключевых моментов, ее позиция, готовность к восприятию заслуживают самой высокой оценки.

Он расхаживал по комнате в черном нижнем белье, подчеркивая взмахом руки каждую фразу.

— Это знают все, даже тупоголовые священники и пасторы. Но большинству священнослужителей не хватает ума понять неизбежные следствия этого положения. Нет любви сильнее, чем любовь бесконечная, а это любовь Бога. Взять хоть вас, Ники. Нет никого, кого бы Бог любил сильнее вас. Вы следите за ходом моей мысли?

В ее круглых как тарелки глазах трудно было прочитать ответ, но Квинтон был уверен, что она его понимает. Тут всякий поймет, даже слабоумный. Не считая священников.

Ники же явно наслаждается его мудростью, приготовляется сердцем, которое должно остаться непотревоженным.

— Видите ли, любой из нас — Божий избранник, даже душевнобольные, а таких большинство. Впрочем, не позволяйте мне отвлекаться. Да, они тоже, все до одного, избранники Бога. Это потому, что Бог бесконечен и, следовательно, может позволить себе иметь не одного лишь избранника, а множество, и каждый — подлинный, принимающий величайший из даров Божьих, то есть бесконечность. Понимаете? И смысл понятия при этом не нарушается.

Он выждал секунду, но тут же заговорил вновь. Ему явно не терпелось сказать главное.

— И суть, Ники, заключается в том, что вы избранница Бога.

Это было удивительное откровение. Всякий раз, когда Квинтон обращался к этому, в голове у него начинало гудеть, и нынешний момент исключением не стал. Ему захотелось поцеловать Ники, избранницу Бога, но он не мог позволить себе риск оставить зримые следы своего присутствия. Поцелуй — прерогатива Бога.