Восточный ветер - Чингиз Абдуллаев

Большаков приехал на встречу в подавленном состоянии. Этоказалось невозможным, немыслимым, не укладывалось ни в какие рамки логики. Двоенаблюдателей, которых они послали за Фармацевтом, были убиты в Испании. Он дажене хотел предполагать, кто именно мог это сделать. Неужели американцы началисвою ответную игру? Неужели они смогли выследить и обнаружить их людей? Нотогда почему они позволили наблюдателям устранить Фармацевта? Это было нечто,не укладывающееся в рамки обычных представлений. И поэтому он даже непредставлял, как ему реагировать на подобные события. Их аналитики уженесколько дней пытались просчитать возможные действия противной стороны. Онуслышал как в комнату вошел Мистер С, и поднялся со стула. Они энергично пожалидруг другу руки.

— У нас появились проблемы, — признался Большаков.

— Какие проблемы? — не понял Мистер С.

— Кто-то устранил двух наших наблюдателей в Испании. Мыдо сих пор не понимаем, что там произошло.

— Разве у вас не было информации?

— У нас есть информация. Фармацевт все сделал простоблестяще. Он позвонил в местное бюро по борьбе с незаконным оборотом наркотикови сообщил, что большая партия героина доставлена на виллу, где проживаетСколев-Скобелев. Он все рассчитал правильно. В этом отделе ничего не знали обамериканцах и их сотрудничестве с испанскими правоохранительными службами.Разведка и борьба с контрабандой наркотиков слишком разные направления.Сотрудники полиции выехали туда сразу на нескольких машинах. Он к нимприсоединился и сумел проникнуть в дом. Но дальше произошло нечто непонятное.Он почему-то не сумел устранить хозяина виллы. Более того, тот выстрелил вФармацевта и ранил его. Несмотря на ранение, Фармацевт сумел уйти отпреследования, сжечь свою машину и добраться до отеля, где его ждали нашинаблюдатели. Они увидели его в таком состоянии и поняли, что он обречен. Именнопоэтому они приняли решение о его ликвидации. У них были соответствующиераспоряжения, чтобы Фармацевт ни при каких обстоятельствах не попал в рукииспанской полиции или американцев.

Его собеседник слушал не перебивая.

— Они тоже поступили правильно, — продолжалБольшаков, — устроили обычный наезд, который можно было выдать занесчастный случай. И попытались выехать из города, но тут их машину взорвали. Имы до сих пор не знаем, кто и почему это сделал.

— У вас все?

— Нет. Не все. Во Флоренции мы вышли на бывшегоперебежчика Йозаса Минкявичуса. Очень помог полковник Караев. Мы смоглиподобраться к Минкявичусу и, несмотря на его охрану, сумели провести нашуоперацию.

— Что это означает?

— Минкявичус умрет через неделю. Максимум через две. Иникто не сможет определить, как именно его убили.

— Теперь все?

— Да.

— Насчет Минкявичуса поздравляю. Очень неплохаяоперация. Насчет вашего Фармацевта не совсем понятно. Почему он не сумел ничегосделать, оказавшись на вилле? Вы уточняли? Как могло оказаться, что Сколевсумел выстрелить первым?

— Мы пока не знаем, но пытаемся узнать. Очевидно,какая-то случайность. У профессионалов иногда бывают такие досадные сбои. Ноэто была его первая и последняя ошибка. Американцы уже увезли Сколева-Скобелеваобратно в США и теперь охраняют как свой «золотой запас».

— Самое главное, что они знают о вашей попытке егоустранения. А это означает, что действует всего лишь ваша организация, неимеющая никакого отношения к нашему государству. Это очень неплохо, ИванСергеевич. Ведь теперь Большой саммит в Санкт-Петербурге точно состоится. Этобыла наша с вами основная задача. Показать, что ваша организация действуетдостаточно автономно и не имеет к нам никакого отношения. Мы сумели сделатьтак, чтобы нам поверили. Теперь они будут пытаться вас вычислить. На это уйдетмного времени. А пока мы готовимся к Большому саммиту, куда обязательноприлетит американский президент. В общем, можете считать, что ваш Фармацевтпогиб не зря.

— Но мы пытаемся узнать, что именно произошло вМарбелье. Я думаю послать туда наших сотрудников, чтобы все проверили на месте.Для нас крайне важно понять, что именно там случилось.

— Не нужно, — неожиданно сказал Мистер С, —ничего не нужно узнавать. Все и так понятно.

— Простите? — удивился Большаков. — Чтопонятно?

— Вы пытались подстраховаться, прекрасно понимая, чтоне имеете права на неудачу. Вы послали туда своих людей, чтобы оникоординировали возможные действия Фармацевта. Что они, собственно, и сделали.Увидев, что он ошибся или промахнулся, выбирайте любой термин по вкусу, ониприняли решение о его ликвидации. Все правильно и никаких вопросов.

— Но потом кто-то убрал и их, — напомнилраздосадованный Большаков.

— Верно, — улыбнулся Мистер С, — а вы никогдане думали, Иван Сергеевич, что деятельность вашей организации может бытьдостаточно опасна, в том числе и для нашей страны. Ведь в составе вашейорганизации такое количество вышколенных профессионалов, людей, готовых действоватьв самых сложных условиях. И вы формально независимая мощная организация. Сосвоей структурой и своими финансовыми возможностями. Как вы думаете, мы моглибы оставить вас без должного контроля, доверяя лишь вашим устным заверениям.

— Вы хотите сказать… — от волнения Иван Сергеевичдаже привстал.

— Да, именно это я и хочу сказать. Кроме вашейорганизации есть и другие организации. Которые следят за вами. И которыеконтролируют вашу деятельность. Ваши наблюдатели проявили себя не самым лучшимобразом. Сначала они долго дежурили у отеля, где жил Фармацевт, привлекая ксебе внимание. Их могли там запомнить. А потом и того хуже, прямо рядом сотелем они сбили его при свидетелях. Их арест в Испании был делом несколькихдней. Или часов. Можете себе представить, какой это был риск? Они были заведомообречены. И поэтому их тоже убрали. Все логично, вы не находите?

— Но кто это сделал? — от волнения Большаков дажепобагровел.

— Другая организация, — ответил Мистер С, —состоящая, как и ваша, из профессионалов. И работающая по своим внутреннимправилам.

— Кто ими руководит? Кто входит в их состав?

— Слишком много вопросов, Иван Сергеевич. Вы прекраснознаете, что я не люблю подробностей. И поэтому я вам ничего не могу сказать.Если ваша организация называется «Щит и меч», то они взяли себе другоепретенциозное название — «Достоинство и честь». В общем, правильные и хорошиеслова.