Восточный ветер - Чингиз Абдуллаев

Утром они вели себя за завтраком так, словно вчера ничего непроизошло. Оба были преувеличенно вежливы и внимательны друг к другу. Тимурпредложил прогуляться по центру города, и Элина, соглашаясь, кивнула. Онпомнил, что антикварный магазин сеньоры Карреры находился неподалеку от площадиРеспублики, где им нужно было оказаться абсолютно случайно.

Из отеля они вышли, пройдя до церки Санта-Мария Новелла, вкоторой некоторое время любовались фресками Гирландайо. Элина шепотом сообщила,что в соседнем монастыре есть гениальная работа Паоло Уччелло «Всемирныйпотоп», но она пострадала от наводнения шестьдесят шестого года и до сих порреставрируется.

Тимур старался скрыть свое беспокойство. От первого контактазависело очень многое. Когда они проходили мимо шумного уличного рынка,находившегося вокруг церкви Сен-Лоренцо, он взял ее за руку. И почувствовал,как она благодарно сжала его ладонь. На часах было около одиннадцати, когда онидошли до капеллы Медичи, усыпальницы великого флорентийского рода, правившегогородом на протяжении более чем трехсот лет. Несмотря на внешнюю простотуотделки, капелла была известна как шедевр Микеланджело, который создал здесьдва изумительных по своей красоте надгробия, изображавших День и Ночь. Здесь женаходились две высокие кафедры, созданные для проповедников, работы мастераДонателло. Они располагались рядом с лестницей Микеланджело, откуда можно былопройти в библиотеку.

Они вышли из капеллы потрясенные величием созданныхнадгробий. Напротив капеллы был маленький магазин, где продавали сразу сороксортов различного мороженого. Они взяли две порции мороженого, перемешавразличные шарики. Элина улыбнулась. Ей было смешно. И почти хорошо. О вчерашнейночи ей хотелось забыть. Пройдя еще немного, они оказались у стен баптистерия.Небольшое восьмиугольное здание было построено еще в седьмом веке. Внутрибаптистерия находились известные мозаики «Сотворение мира» и «Страшный суд»,созданные еще до рождения Микеланджело. Но настоящим шедевром баптистериясчитались северные ворота, которые в течение почти четверти века создавалГиберти. Они были настолько прекрасны, что мастер получил заказ еще и навосточные ворота, которые сотворял уже двадцать восемь лет. Двадцать восемь летнепрерывного труда, но в результате получились ворота, которые потрясенныйМакеланджело называл «Райскими». Южные ворота создавал уже Андреа Пизано, и онибыли посвящены покровителю Флоренции святому Иоанну Крестителю.

Караев на несколько минут даже забыл, зачем они прилетели вгород и куда именно должны направляться, настолько интересным и красочным былозрелище ворот баптистерия. Они поднялись по ступенькам и вошли в главный храмФлоренции — собор Санта-Мария дель Фьоре, чей фасад был выполнен из мраморатрех цветов, среди которых преобладал белый из Каррары. Зеленый из Прато ирозовый из Мареммы добавляли стенам собора некую праздничность, особуюнеповторимость.

Собор начали строить еще в конце тринадцатого века, поручивего лучшему архитектору города того времени Арнольфо ди Камбио. Колокольнюстроил сам Джотто, уже в середине четырнадцатого века. А сам собор воздвигалсянепрерывно в течение нескольких столетий и был полностью закончен только ксередине девятнадцатого века.

Внутри собор был достаточно прост и не имел особыхукрашений. Однако в музее собора, расположенном в левой части площади, можнобыло увидеть скульптуры Донателло и Микеланджело, созданные уже в пятнадцатом ишестнадцатом веках. Тимур и Элина, взявшись за руки, обошли собор. Элина купиладве свечи и зажгла одну из них, поставив ее в специальное отверстие. Затемобернулась к Караеву.

— Я все понимаю, — негромко сказала она, — тыне обязан этого делать. Но может, ты поставишь вторую свечу. Или твоя религиязапрещает тебе это сделать?

Тимур улыбнулся. Он взял свечу, зажег ее и поставил рядом сосвечой Элины. Обнял ее за плечи.

— Я агностик, — пояснил он Элине, — мнекажется, что мир настолько необъятен и велик, что он наверняка непознаваем. Чтокасается моего отца, то он был наполовину мусульманином, а наполовину евреем,по маме. Которая и назвала его Аркадием. Поэтому во мне намешано много всякойкрови. И если Бог действительно существует, то он един. И для православных, идля католиков, и для мусульман. И для иудеев. Между прочим, греки, насколько япомню, люди тоже православные. А это католический храм.

— Ничего, — улыбнулась в ответ Элина, — Богменя простит. В этом я уверена.

Из собора они вышли в еще более просветленном состоянии.Прошли по Виа Рома, направляясь к реке. Именно в этой части города должен былнаходиться магазин Линды Карреры. Тимур невольно замедлил шаг, оглядываявывески магазинов. Элина удивленно взглянула на него.

— Ты хочешь что-то купить? — спросила она.

— Нет, — ответил Караев, — интересно смотретьна все эти магазины. Наверное, здесь есть много разных антикварных лавочек.

— Сколько хочешь, — отмахнулась она, — почтикаждая вторая.

Он невольно прикусил губу. Она не направила его к нужномумагазину. Следовало сделать вторую попытку. Они прошли еще немного, и онподумал, что ошибся. Но этого не могло быть, ведь он изучал этот район по самойподробной карте Флоренции. Как он мог перепутать. У одного из магазинов,торгующего галстуками, он снова остановился. Огляделся. Нельзя было достатькарту и проверить, куда именно им идти. Элина стояла рядом, переминаясь с ногина ногу. И невозможно ничего спросить, иначе она его сразу заподозрит. Он вошелв магазин галстуков. Она вошла следом.