Томится душенька на зоне - Владимир Колычев

— Я к тебе вчера приставал? — поморщившись, спросил он.

— Да.

— И ты меня ударила по голове?

— Нет.

— Тогда почему я под столом оказался?

— Ты сам упал.

— Почему не подобрала?

— Обиделась. Ты мне нахамил…

— И сейчас обижаешься?

— Нет, — так же просто ответила она.

— Тогда пива принеси, да побыстрей…

Холодное пиво — животворящий оазис в знойной пустыне. Гена блаженно зажмурился, представляя, как припадет к источнику. Но как только банка с пивом оказалась у него в руке, им овладел безотчетный страх. Он вдруг вспомнил, как ночью бился в гробу, пытаясь вырваться в жизнь, и на него навалился панический ужас. Ноги онемели, спина похолодела; рука самопроизвольно разжалась, и банка с пивом бухнулась на пол.

— Что с тобой? — потрясенно спросила Лика.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он ей ответил.

— Не знаю… Унеси это !

— Может, кофе?

— Да!!!

Кофе слегка взбодрил его. Но Гена не останавливался, пил до тех пор, пока его не стошнило. На этом кофейная церемония закончилась, но и на пиво совсем не тянуло…

Вечером позвонил Адам.

— Сегодня в девять будь у «Сфинкса», — тоном человека, не привыкшего к отказам, сказал он.

— Извини, брат, сегодня не могу, — в нерешительности пробормотал Гена.

— Чего это? — Адам возмутился, но, похоже, не очень.

— Да хреново мне. Перебрал вчера…

— Ну, сегодня, может, и хреново. А завтра что?

— Завтра? Ну, завтра само собой… А Леха будет?

— Не знаю… Что-то не нравитесь вы мне оба. Ладно, до завтра…

Леха тоже любил разгульную жизнь, но в последнее время что-то захандрил. В клубах все реже появляется. Похоже, предкам удалось наставить его на истинный путь. Институт парень заканчивает, заодно у отца в банке практику проходит. Говорит, что человеком становится. Как будто раньше он человеком не был. Денег полные карманы, официанты перед тобой прогибаются, девки раздеваются… Но в принципе что в том хорошего? Ведь не свои деньги тратишь, а родительские. А жизнь свою прожигаешь. И жизнь, и здоровье… Может, прав Леха?

Гена принял душ, освежился. И голове полегче стало, и на душе просветлело. Но вместе с тем потянуло на пивко.

Он спустится на первый этаж, в одних плавках зашел на кухню. Лика стояла у плиты, в своей секс-униформе, но выглядела она отнюдь не вульгарно. Милая, уютная и домашняя. Она готовила лазанью — пахло сыром, томатами и куркумой.

— Ты не уезжай, — сказала она. — Сначала поужинай…

— А никуда я не поеду…

Он подошел к ней, обнял за талию, но Лика, не оборачиваясь, ударила его кухонной лопаткой по голове. Не сильно стукнула, но этого хватило, чтобы он отстал.

— Ух ты какая!

Он сделал ей пальцами козу и полез в холодильник. Откупорил банку, поднес ее к губам, но не смог сделать ни единого глотка. Кровь прилила в голову, в ушах зашумело, перед глазами пошли темные круги. Безумный страх выкручивал душу, как сильные руки — мокрую тряпку… Банка с пивом полетела в стену, стукнулась об нее и упала, забрызгав пол пивом.

— Ну и кто это будет убирать? — с укором посмотрела на него Лика.

Разумеется, она не ожидала от него трудового подвига, да в общем-то к тому и не призывала. Но неожиданно для себя и для нее Гена схватил со стола кухонное полотенце и принялся вытирать пол.

— С ума, что ли, сошел?

Она забрала у него тряпку, бросила ее в мойку.

— Я сама.

Гена опустился на стул, ладонями сжал виски.

— С ума, говоришь, сошел?.. Может, и сошел… Пить не могу. Страшно… Ночью кошмар был. Он сейчас в этой банке… И в бутылке… Никуда я сегодня не пойду…

— И не надо никуда ходить. И пить не надо. Я сейчас тебе томатный сок сделаю…

— И себя бы подала.

— Обойдешься! — с лукаво-жеманной строгостью ответила Лика.

— Ко мне спать пойдем. До утра. А утром я тебе кофе в постель подам…

— Ну, если так…

Невероятно, но домашний вечер удался. Гена и без алкоголя прекрасно провел время. Лика оказалась неплохой собеседницей, она хорошо разбиралась в театральном и живописном искусствах, с толком говорила о классической музыке. Правда, в политике она разбиралась кое-как, а экономическая теория и вовсе была для нее темным лесом. Но ведь она не заканчивала Плехановский институт, как Гена. И в бизнесе работать не собиралась… Но в любом случае девушка знала и умела то, что необходимо было для ее нынешней работы. Готовила она так, что пальчики оближешь, в доме стерильная чистота, и сама она всегда в полном порядке — прическа, макияж. Ну и в постели, чего уж греха таить, она была если не мастерицей, то близко к тому…

Несколько раз Гена порывался оборвать ее на полуслове, не грубо, но с бесцеремонностью самца облапить ее, завалить на диван. Но всякий раз он останавливал себя. Вроде бы и никто для него Лика, обычная домработница. Но вдруг возникло желание галантно за ней поухаживать. Сначала он блеснул своими познаниями в поэзии, прочитал ей несколько стихов из стандартного набора соблазнителя. Пушкин, Есенин… Более того, незаметно для нее позвонил в службу доставки цветов и заказал ей корзинку роз.

Цветы сделали свое дело. Лика не просто обрадовалась, казалось, она опьянела от счастья. И конечно же вознаградила Гену… Танцевала она превосходно, раздевалась красиво, отдавалась страстно и горячо…

Проснулись они в одной постели. Лика спала, а Гена какое-то время любовался великолепием ее тела. И не возникло у него желания прогнать ее прочь, как это случалось с другими женщинами. И кофе в постель он ей подал, хотя, если честно, сделал это без всякой радости…

* * *

Лика ловко скрутила универсальный узел, но сам галстук повязать не смогла. И все потому, что Гена передумал.

— Да ну, ни к чему это. Это же не выпускной бал, чтобы в костюме ходить…

Лика не стала изображать недовольство. Дескать, я старалась, а ты…

— Надень клубный пиджак и водолазку под него…

Водолазку она подбирала долго.

— Что у тебя за цвета? — ворчливо спрашивала она. — Розовые, желтые, фиолетовые…

— Тебе не нравится?

— Да нет, нормально… Вот эту, белую надень. И пиджак темно-серый…

Но Гена надел желтую водолазку и зеленый пиджак. Не забыл и про шейный платок с брошью. Девчонкам в клубе нравилось, а одноклассники будут просто шокированы. У каждого свой стиль; Гена предпочитал эпатажный. Потому и волосы накануне слегка подкрасил.