Двери в темное прошлое - Екатерина Островская

— Которого она теперь решила сделать руководителем банка, — продолжил Валентин.

— Ну, ведь похоже на правду, — попыталась отстоять свою версию Лужина, — а теперь они все живут бок о бок, дружат. А как можно дружить, если эта самая Люба и с тем, и с тем, и с тем?

Но муж покачал головой.

— Все гораздо проще. Они живут рядом несколько лет и еще уйму лет были знакомы до этого. Мужикам все равно, кто из них с кем спал. Тем более Люба не подарок, как ты сама видишь. И стара к тому же. Она ничего не смогла бы придумать и организовать. Зачем ей? У нее и так все хорошо…

Они сидели в креслах в большой гостиной комнате — такой огромной, каких не бывает в типовых городских квартирах. Большой дом, свежий воздух — все, о чем мечтала когда-то Марина, теперь у них есть. Должно присутствовать и счастье, но вместо него на сердце была тревога. И непонятно, откуда она взялась. Теперь казалось, что тревога прокралась в нее в тот самый момент, когда она оказалась здесь. Понятно, что дом не может быть причиной, а что-то другое, огромное и страшное теперь терзало ее. Произошедшие убийства? Но убили людей, которых они с мужем едва знали, а потому горевать особо не было повода. Что-то более существенное витало теперь в воздухе, пропахшем запахом сосновой хвои и цветов, полыхающих на соседских участках.

— Твоего бывшего одноклассника сегодня арестовали, — вспомнила Лужина.

— Я в курсе, — кивнул Валентин, — я, впрочем, сразу говорил, что это он. А мне никто не верил — мол, хороший работник убить не может. Но я-то знаю его лучше всех.

— Но зачем ему убивать Панютина?

— А он его и не убивал. Его же взяли за убийство Олега. Я все знаю.

Он посмотрел на жену и продолжил:

— Знаю даже побольше, чем все эти следователи вместе взятые. Я тебе не говорил, но я был немного знаком с Панютиным раньше. Как знаком: видел пару раз до того, как мы приехали сюда. И дом здесь брать тоже он мне посоветовал. Я, кстати, через его банк и проводил сделку. Так вот, в последние дни, прости уж, но я подолгу не бываю дома. Дело даже не только в нашем бизнесе, просто я проводил свое собственное расследование. Мне очень хотелось узнать, кто мог убить хорошего человека. Так вот, удалось выяснить, что Леониду Ивановичу были должны все. Не банку «Ингрия», а лично председателю правления как физическому лицу. Как удалось установить, ему должны были: Олег Хепонен, Вадик Катков, оба проживающих здесь продюсера. Даже мужья твоих новых подружек были у него в должниках. Подчиненные в должниках у начальника — ты представляешь?! Сумм я не знаю, конечно. Но думаю, что они не маленькие. Про Олега Хепонена мне сказал сам Панютин. Я спросил: «Сколько же он вам задолжал?» И он ответил: «Если Олег продаст свой дом и участок, то, может, и рассчитается, а может, и не хватит у него для расчета со мной…» Хепонен жил на широкую ногу: приобрел дорогой автомобиль, отправил сына за границу на учебу, в доме у них была домработница…

— Так что же, по-твоему, деньги — причина этих преступлений?

— А что еще может быть причиной? Убивают как раз по этому поводу. Убивают не тех, кто взял, а тех, кто дал. Не из-за Любы же мочить.

— Так кто же убил Леонида Ивановича?

— Хепонен. Но не из-за долга. То есть не только из-за него. Леонид Иванович сказал ему, что собирается менять директора управляющей компании. У него есть будто бы более достойная кандидатура. И добавил: «А ты мне сразу должок вернешь…» Это было перед самым нашим приездом сюда. И потом, только он знал, куда вы всей компанией отправились. Лично ты на празднике города его видела?

Лужина покачала головой.

— А его машина стояла на дороге, — продолжил Валентин. — Следователи установили это наверняка.

— А кто же самого Олега в лесу ножом ударил?

— Коля Зимин. Это ведь его Панютин хотел назначить новым директором. И Коля об этом знал. А как не стало Леонида Ивановича, то у Зимина все обломилось.

— Я не верю, — сказала Марина.

— Потому что наивная и доверчивая. Люди — они ведь хуже зверей. На все готовы ради наживы. Звери, если и нападают на других зверей, то исключительно ради пропитания. А человек — самый страшный зверь. Панютин, которого ты считаешь, то есть считала, обаятельным и привлекательным — еще той акулой был! У меня же в его банке есть знакомые, они его так боялись! Говорят, очень жесткий руководитель был.

— А завтра все эти люди придут на панихиду, на отпевание, на похороны, — напомнила Марина.

— Придут, — согласился Валентин, — и у всех будут печальные лица. Хотя некоторые в душе будут радоваться.

Лужина так не думала, но спорить с мужем не стала. Панютин запомнился ей веселым и обаятельным человеком. К тому же он дружил с известным писателем. Который тоже веселый и обаятельный человек, и к тому же пишет хорошие книги.

— Вот такой расклад получается, — завершил разговор Валентин.

— Тебе кажется, что раскрыл преступление, знаешь, но ведь это только твои предположения, — продолжила Марина, — а следователям нужны доказательства и улики, которых у тебя нет.

— Они не глупее нас с тобой, и к тому же профессионалы в своем деле, в отличие от меня. Уж если я все понял, то они и подавно. Зимина взяли и расколят, можешь не сомневаться. Колька скажет на первом же допросе, что просто отомстил за банкира. Или придумает еще, что Хепонен и ему угрожал и в состоянии аффекта он совершил это убийство. И ведь ему поверят — можешь не сомневаться. Он паренек скользкий и выкрутится, что уже случалось…

Муж поднялся из кресла и махнул рукой, словно отгоняя от себя разговор.

— Пойдем-ка лучше наверх. Ляжем спать пораньше: завтра тяжелый день.

Он подошел к лестнице.

— А бутылка виски откуда взялась в нашем холодильнике? — вспомнила Лужина.

— Какая? — не понял Валентин.

— Ты же утром по телефону посоветовал мне, чтобы я налила рюмочку Наташе для успокоения.

— Не помню, — удивился муж, а потом вскинул брови. — Ах, да! Просто мне почему-то казалось, что она там должна была стоять. А разве не было?

— Была, — сказала Марина, — виски «Джемисон».

— Ну да, — согласился муж, — как раз та, что мне новый клиент всучил. Откуда там другому виски взяться?

Он поднимался по ступеням, Марина шла следом, немного успокоенная тем, что преступник найден и теперь все устаканится. Муж будет уезжать на работу, а вечером, не задерживаясь нигде, будет спешить домой, где его будут ждать ужин и любящая жена. Семейная жизнь наладится, и тогда можно будет подумать о детях, появление которых сейчас пугает Валентина.

Они поднялись наверх, муж подошел к двери своей спальной, открыл дверь, остановился на пороге и обернулся к следующей за ним Лужиной.

— Я прямо сейчас в душ и спать. Завтра с утра надо мчаться в офис, а потом еще и на кладбище. И ты отдохни. Так что спокойной ночи!