Проклятие желтых цветов - Марина Серова

— А тебе и не понять этого! Мы с Гришкой пять лет одной баландой питались.

— И что с того? Он отомстит твоими руками Светлане, которая ему и женой-то не была, и уедет из страны. А ты отправишься обратно на зону. Твой сын и дальше будет расти без тебя. А ведь Саша поверил, что ты одумался.

— Хватит мне мозги промывать! Прямо говори, чего ты хочешь?

— Вот это уже другой разговор. Рассказывай, какие планы у Григория, где он сам!

— Руки развяжи, расскажу.

— Я правда похожа на наивную дурочку, которая бросится развязывать тебе руки?

— Нет.

— А зачем тогда ты время тянешь?

— Я не знаю, где Гришка. И дальнейших планов его тоже не знаю. Он сказал следить за входом и докладывать каждый час, вот я и слежу. А ты как вышла-то?

— Взяла и вышла, пока ты на Родионова пялился.

— Брешешь! Я понял, что он отвлекает от входа, и не спускал с двери глаз. Точно Серый тебя проворонил.

Значит, наблюдателей только двое. Сделав такой вывод, я спросила:

— А чего тогда спрашиваешь, если это очевидно?

— Ты чего с Серым сделала?

— То же, что и с тобой, — не стала я оригинальничать.

— Выходит, он тебе ничего не сказал, если ты сюда приперлась. И я ничего не скажу. Куда ты дальше пойдешь?

Вопрос был по существу. Подумав над ответом, я спросила:

— Почему Григорий назначил встречу в яхт-клубе «Гринефф»?

— Сама догадайся!

— От фонаря, — предположила я. — Он знал, что Светлана все равно туда не пойдет.

— А ты действительно не дура, — высказался Квитко, подтверждая тем самым мою догадку.

Я достала из сумки скотч, отрезала кусок и заклеила им рот клешневского помощника. Все равно он не собирался мне ничего рассказывать. А после моего ухода Квитко еще, чего доброго, стал бы кричать в чердачное окно, призывая людей на помощь.

— Кстати, я у тебя ключи от «Тойоты» взяла. Не люблю праворульки, но куда деваться! Придется пока на ней поездить. Мобильник тоже забрала, должен же кто-то писать Соседу эсэмэски!

Квитко стал мычать, то ли матерился, то ли решил что-то рассказать, но мне было уже без надобности его слушать. Я и сама знала, как мне поступить дальше. Около люка я нашла замок с отпиленной дужкой. Спустившись на последний этаж, я закрыла люк, вставила в петлю замок и замотала дужку скотчем, чтобы он хоть как-то держался на месте.

— Ты чего там делаешь? — строго спросила меня женщина, приоткрыв дверь.

— Здравствуйте! Мы выявляем дома с открытыми чердаками, которые представляют потенциальную угрозу сразу по нескольким направлениям. Но у вас все в порядке, люк закрыт на замок, вы можете спать спокойно.

Женщина, удовлетворенная моим ответом, закрыла дверь. Я стала без всякой спешки спускаться по лестнице. Выйдя во двор, я села на скамейку и позвонила Тимуру:

— Привет! Мне срочно нужен биллинг. Вопрос жизни и смерти.

— Чьей жизни? — поинтересовался Тимур.

— Ребенка, — ответила я, не вдаваясь ни в какие подробности.

— Ребенок — это святое. Говори, какой номер тебя интересует, — Тимур на удивление быстро согласился определить местонахождение абонента.

Минут через пять он перезвонил мне и сказал:

— Резиденция «Виктория».

— Спасибо. — Я подошла к «Тойоте», щелкнула брелоком и села за руль. Прежде чем тронуться с места, я набрала Соседу эсэмэску: «Все на месте».

У меня был небольшой опыт вождения праворульных машин, но не в России, а в Англии, где все автомобили с правым рулем. Мне было даже интересно, каково это — управлять машиной, сидя на правом сиденье, на наших дорогах. Сначала это было непривычно, но через пару километров я освоилась и даже смогла не только следить за дорогой, но и одновременно размышлять о том, как вычислить, в каком номере остановился Григорий Клешнев.