Демоны прошлой жизни - Екатерина Островская

— А Уманский кто такой? Ты его тоже просчитал?

— Для меня он представлял наибольший интерес, потому что это был человек-загадка. Но, когда ты вспомнил про какого-то финансиста из ориентировки, в которой на него было много чего, в том числе его умение танцевать, я позвонил дяде, а у того профессиональная память исключительно цепкая. Так вот, генерал сразу выдал мне про Уманского, то есть про Белозерова, очень много интересного.

— И что же?

— Начнем с того, что Леонид Владимирович… Не могу перестроиться… Этот Игорь Петрович окончил военное училище в Новосибирске, попал на вторую чеченскую войну. Потом уже, будучи старшим лейтенантом, был тяжело ранен, оказался в госпитале, долго лечился и был комиссован. По специальной программе реабилитации бывших военнослужащих получил второе высшее по специальности «финансы и кредит». Пришел на работу в крупную финансовую корпорацию «Алтайлеспром». Название благозвучное, контора финансировала лесную промышленность не только на Алтае, но и почти во всей Сибири, давала кредиты, занималась лизингом. Но это официальная деятельность, а на деле фирма пожирала тех, кто реально этим занимался, соответственно — вымогательство, отмывание средств, обналичка, вывод средств за рубеж. Там такой оборот был — больше годовых бюджетов некоторых регионов. Соответственно у преступников были прочные связи с правоохранительными органами и даже с высшим руководством некоторых субъектов Федерации. Руководство фирмы — подставные люди, а на деле всем заправляли многократно судимые личности. Всех директоров время от времени убирали, чтобы списывать на них исчезновение некоторых сумм. Руководители корпорации пропадали, будто бы сбежали, что-то там прихватив. Молодой новый сотрудник очень быстро поднялся по служебной лестнице… Но Игорь Петрович, видимо, понимал, что его ждет, и очень скоро стали гибнуть один за другим все организаторы преступного бизнеса. Причем оставшиеся в живых думали все, что угодно, решили даже, что это кто-то из их круга мочит партнеров, устроили перестрелку… Ну тут уже подключились специалисты из Москвы. Повязали тех, кто остался. А Белозерова не нашли. Решили, что и его где-то закопали. К тому же сразу выяснилось, что отсутствуют почти все средства, которые преступники вывели из оборота. Насчитали без малого одиннадцать миллиардов рублей. До сих пор ни копейки из этих средств не нашли, хотя такие деньги спрятать невозможно. Видимо, бывший командир разведроты неплохо изучил еще и финансы… Вот и все. Другое дело, что Погудин, начав заниматься этим делом, сразу сравнил две фотографии — Белозерова и Уманского. В его подборке документов есть заключение известных пластических хирургов, которые в один голос утверждают, что на снимках один и тот же человек. Там даже стрелочками на лице указано, какие операции делались. Нос, подбородок, скулы…

— И что теперь?

— Да ничего. Сейчас я пойду и отдам эту папочку Уманскому… Тьфу ты! Белозерову этому. И заберу Вику.

Друзья разошлись. Кудеяров шел по улице мимо дома адвоката, мимо дома отца Петра, прислушался к тому, что происходит на территории Ашимова, но там было тихо. Наконец, добрался до калитки участка Уманского. Дверь была приотворена. Павел вошел и сразу увидел небольшую беседку, в которой на скамеечке под плетенным из ивовых прутьев абажуром сидели рядом хозяин и Вика Горелова. Павел помахал им рукой, и Леонид Владимирович ответил тем же. Девушка сделала вид, что не заметила, и отвернулась в сторону.

Уманский поднялся и шагнул из беседки навстречу гостю. Вика осталась сидеть.

Хозяин подошел и не стал протягивать руки, чтобы поприветствовать Павла. Спросил только:

— Что тут у вас случилось?

Кудеяров подумал немного и все же признался:

— Взяли настоящего убийцу Карины и Алика. Но я отдал его Ашимову, хотя вы просили предоставить его вам.

— Это ваше право, — сказал Уманский. — Объясните только, почему вы девушку использовали как живца.

— Ей ничего не угрожало. В крайнем случае я всегда бы успел выстрелить.

Он посмотрел на Вику. Не отрывая взгляда, подошел к беседке:

— Вообще я за тобой. Пойдем!

Вика помотала головой.

— С тобой не пойду. Потому что ты злой… Я тебя встретила, думала, что все у нас будет хорошо. Надеялась, что я забуду Леню… Это я про него тебе рассказывала. Представляешь, каково мне было встречать его здесь, знать, что он теперь с другой! Я правда до этого хотела забыть его… Но теперь поняла… Я и тогда побежала к нему, чтобы поговорить, и нашла убитую Карину. А потом приехал ты… Я поверила тебе. А ты отправил меня сюда, чтобы поймать убийцу! Знал, что он на меня бросится, а ты его схватишь. А если бы ты не успел? Прости, но теперь я останусь здесь.

Кудеяров посмотрел на Уманского, вернее, на человека, жившего под его именем, который теперь возвращался в беседку. Он вошел и сел рядом с Викой.

— А вам-то самому, Игорь Петрович, нужна Вика? — спросил Павел.

— Очень нужна, — сказал Уманский-Белозеров и тут же прижал к себе девушку. — И всегда была нужна. Я даже поэтому и жил здесь, чтобы хоть иногда видеть ее, а она всегда убегала при встречах со мной…

— Я бы давно пришла, но ты с Кариной был, — сказала Вика и начала вдруг улыбаться, понимая, что все, о чем она мечтала, наконец-то случилось.

Любимый наклонился и коснулся губами ее виска.

— Прости, просто решил, что потерял тебя навсегда… — шепнул он. — Но теперь все будет иначе… Мы уедем отсюда и начнем новую жизнь.

— Зачем? — спросил Кудеяров. — Это я уеду и начну новую жизнь. Уеду, а вы меня забудете. А я никому ничего… Так что будьте счастливы. Я в самом деле рад, если у вас все хорошо. Ты права, Вика: Игорь Петрович лучше меня…

Павел вынул из-за пазухи пластиковую папку и протянул Уманскому-Белозерову.

— Тут кое-какие документы, весьма интересные для вас. Один нехороший человек их нарыл и готов был пустить в дело.

Игорь Петрович положил папку на стол перед собой.

— Посмотрю на досуге. А вы шли бы отдыхать. Столько дел здесь наворотили — устали, наверное.

Кудеяров посмотрел на Вику, но она, не дожидаясь его слов, покачала головой.

— Прощай, — сказал Павел.

Он повернулся и направился к калитке. Сделал несколько шагов и, словно передумав уходить, остановился.

Обернулся.

— Игорь Петрович, а все-таки кто такой настоящий Уманский?

— Младший брат моей матери. Он всего на двенадцать лет старше меня. Да и похожи мы с ним были. Мне лишь небольшая пластика потребовалась.