Зеленые глаза викинга - Галина Владимировна Романова

Виктор не выдержал пыток и разболтал про флэшку? Поэтому они явились сюда? Или просто решили потрясти бывшую жену, раз ее имя неоднократно звучало из уст приговоренного к смерти?..

Ваня задумчиво крутил в руках шелковый шнурок, на котором болталась флэшка. Сил не было, как хотелось ознакомиться с ее содержимым. Но при убитой горем Даше он счел это кощунственным. Вдруг там...

Вдруг там что-то до такой степени страшное или, наоборот, интимное из его жизни, что вызовет очередной приступ горя у нее? Надо щадить чувства людей, с ними надо считаться.

– Даша, может, ты поспишь, а? – робко сказал Ваня, когда она немного затихла. – Отдохнешь час-другой, а я пока...

– Щас! – вскинула она тут же голову. – Я посплю, а ты тем временем в компьютер полезешь? Обойдешься! Я хочу сама... Извини, Ваня, но я хочу сначала одна.

Ух, как его это обидело! Ух, как задело! Но пришлось смириться.

– Я не против. – Иван протянул ей флэшку, поднялся с дивана. – Смотри сначала одна, но из дома я не уйду.

– Ваня! – губы ее снова задрожали.

– Не уйду! Из-за того, что на ней, возможно, погиб твой бывший муж. Ты понимаешь, что ты в опасности? И как хранитель какой-то информации, которая интересует многих, и из-за... Убийца Михаила Лихого так и не найден. Кстати, говорил ночью по телефону со следователем, которому передали это дело. Тот лишь плечами пожимает. Говорит, совершенно ничего не понятно! Склоняются пока лишь к двум версиям: убили Лихого, чтобы подставить тебя. Убили и ждали, пока ты приедешь туда.

– Под подозрением Баскаков?

Даша сбросила ноги с дивана, шевельнула пальцами, пытаясь почувствовать их. Все тело, сначала онемев, теперь болезненно покалывало, суставы будто выкручивал кто, так они ныли.

– И Баскаков тоже, но также не упускают из вида и вдову. Меркантильный интерес и все такое. Должны на днях вызвать ее для серьезного допроса. Намекнул, что запросто могут ее закрыть до выяснения.

– Считают, что Баскаков подготовился бы лучше?

– Ну да... Следователь, ты знаешь его – Вадим Горелов.

– Знаю, – кивнула Даша. – Неплохой парень, но часто вязнет в мелочах. Не по зубам ему это дело, Вань. Затюкает Маринку. С ней проще гораздо. Баскаков ему не по зубам. Да и алиби у того наверняка на все сто.

– Конечно! Он как раз в центре города со своей нареченной покупки делал, целая свита за ним таскалась с пакетами.

– Вот так, Ваня, – покивала она, встала осторожно и медленно пошла, пробуя каждый шаг, будто совершала его впервые.

– Вот так, Даша! – воскликнул он ей в спину. – Ничего пока не ясно! А ты меня выпроводить хочешь! Все запутано! Все!!! И опасность может грозить тебе со всех сторон.

– Ну... Запутано далеко не все, милый друг. – Она вернулась к дивану и потянула шелковый шнурок из Ванькиных рук. – Одно мы знаем точно: убийство Виктора дело рук Сулейманова. Вернее, его людей. И мотив этого убийства нам известен. Он здесь вот, на этой флэшке.

Он, конечно, мог с ней поспорить, мог возразить.

Почему обязательно Сулейманов был заказчиком убийства своего доверенного лица?! Им запросто мог быть и Баскаков! Почему она этого человека сбрасывает со счетов? Это ведь его, а не чьи-то еще фотографии легли на стол следственного отдела. И эти фотографии пускай и косвенно, но намекали на его заинтересованность в неприятностях Полукаровой Дарьи Дмитриевны.

Он ведь был в этом заинтересован, и еще как! И он в частной беседе с ней этого даже не отрицал! И тут эти фотографии...

Поняв, что он является объектом чьего-то пристального внимания и даже более того, объектом наблюдения, Баскаков мог прийти в ярость. И мог начать рыть. И вскоре понял, кто за этим стоит. И решил наказать исполнителя, раз заказчик не по зубам. И наказал!

А те люди, что паслись у Дашиного подъезда, могли ее просто-напросто охранять.

А что? Почему нет?

Сулейманов, узнав, что его человек погиб, оперативно приставил охрану к его бывшей жене.

Может, и за уши притянуто, но попробуй пойми, что на уме у этих «бизнесменов», враждующих между собой не один год. Сейчас, правда, не девяностые, и показательных расстрелов не устраивают на городских площадях для устрашения. Преступления стали более изощренными и хорошо подготовленными. Но...

Но нервы сдают и у притаившихся!

– Ваня, о чем ты сейчас думаешь, а?!

Оказывается, Даша не ушла. А все это время стояла над ним и внимательно наблюдала за его мимикой. А разбираться в ней она научилась.

– Считаешь, что Баскаков мог убить моего бывшего мужа, потом завалиться ко мне в гости, нажраться сырников на моей кухне и...

И сводить ее с ума своей близостью, своим запахом! Мог после совершенного убийства шумно и жарко дышать ей в шею и говорить, говорить что-то, чего она почти не разбирала!

После всего зла он мог быть здесь, в этом доме, улыбаться ей, ласкать ее своими чертовыми глазами, намекающими на то, что он все-все про нее понимает?!

Он мог?!

– Тогда он просто чудовище, Ваня! – прошептала она, погладив опущенную Ванькину голову. – Страшное чудовище!!!

Он вскинулся и глянул на нее так, что ей стало сразу все-все понятно. О чем он думает, в чем ее щадит.

А мог хороший человек устранить конкурента вместе с его семьей таким изуверским способом?! Мог уйти от ответственности, используя всевозможные лазейки? Мог потом жестоко отомстить следователю, который вел это дело, так грязно, так подло?! И это если учесть, что его люди Михаила не убивали, а просто воспользовались ситуацией. А если убили? Если прослушивали ее или Маринкин телефон и заранее все подготовили?

Хороший человек не мог бы. А страшное чудовище, изувер, готовый ради денег на все, – запросто!

Вот что прочла Даша в Ванькиных виноватых глазах. И почему тот виноватится, поняла тоже. Ее щадит. Ее чувства, о которых шептался весь отдел, начиная со сплетницы Нельки.

Она влюбилась в чудовище, и это так очевидно?

– Вань, вот что мы с тобой сейчас делаем, а? – Даша тряхнула коротко стриженной головой, покрутила на пальце шелковый шнурок. – У нас с тобой в руках информация, за которую человек отдал жизнь, уже бог знает сколько она у нас с тобой в руках, а мы... Мы сопли на кулак наматываем вместо того, чтобы работать эту информацию! Непрофессионально, как считаешь?

Тот промолчал, пожал плечами.

– Идем, – скомандовала она. – Идем и займемся делом!..