Смотри на меня - Джеймс Кэрол

– Мне просто интересно, вот и все. Мне нравишься ты, нравится Тэйлор, мне кажется, вы друг другу подходите. Ну и я люблю слушать истории про любовь.

Черты ее лица смягчились, и она уже не метала в меня убийственные взгляды.

– Мы вместе с его последнего года учебы в школе.

– Совратительница малолетних!

– Эй, это он меня совратил, а не я его.

– Я уверен, что он действовал медленно и осторожно.

– Да, – засмеялась Ханна. – Когда я поняла, что он испытывает ко мне интерес, мне пришлось самой подталкивать его в нужном направлении. Но мне это нравилось. Парни, которые у меня были до него, все были типичными южанами, и их надолго не хватало. Тэйлор совсем другой. Несмотря на рост, он самый настоящий джентльмен. А они сейчас относятся к вымирающим видам, Уинтер. Мне достался последний экземпляр.

Мы дошли до конца тропинки, которая вела по чистенькому садику к ступенькам крыльца. Ханна закрыла меня от любопытных глаз, пока я вскрывал замок. Через двадцать секунд я открыл дверь ровно настолько, чтобы мы могли проникнуть внутрь. Ханна осторожно закрыла дверь. Через окна светило солнце, оставляя на деревянном полу острые белые углы.

– Как вы познакомились?

– Столкнулись лбами в городе как-то. Он сказал, что у меня красивые волосы. Я накинулась на него, сказала, что он саркастичный и тупой шовинист и деревенщина. Он чуть сквозь землю не провалился. И тут я поняла, что он говорил искренне, и мне уже самой захотелось провалиться сквозь землю. Я, вместо извинения, предложила угостить его кофе.

– А он предпочел пепси.

– Да, он пил пепси, – засмеялась Ханна. – Мы начали разговаривать и очнулись только через четыре часа. Выяснилось, что он далеко не тупая деревенщина.

– Это точно.

– Мы провели вместе все то лето. Виделись каждый день. Я работала в гостинице, но мама тогда была еще жива, и у меня было много свободного времени. Я тогда только что вернулась в город после годичного путешествия и убивала время перед университетом.

– Вы учились в одном универе с Тэйлором?

– Да, у меня получилось перевестись к нему, чтобы мы были вместе.

– А потом заболела твоя мама.

Ханна вздохнула и сразу как-то постарела. Так отражаются на нас тяжелые переживания. Иногда, когда я смотрел в зеркало, то видел у себя такой же взгляд.

– Тэйлор уехал в университет, а я осталась заботиться о маме. Он сказал, что будет верен мне, но я не поверила. Он обещал, но я знала, что такого просто не бывает. Ведь учеба – это бесконечные вечеринки, искушения, особенно для спортсменов, а он был звездой. Он даже опустился на колено и сделал мне предложение по всем правилам, но я ему сказала, что все это просто смешно.

– И он оказался верным, да?

Ханна кивнула, потом улыбнулась, а потом рассмеялась. У нее был теплый смех женщины, которая любит своего мужчину и сделает для него все, жизнь отдаст, если нужно. Это не та романтическая любовь, которую показывают в фильмах, или рациональная любовь Сэма и Барбары Гэллоуэй, это было настоящее чувство. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии.

– Да, он был верен. Он хороший, Уинтер. Слишком хороший для меня.

– Ты недооцениваешь себя. Ему нужна ты точно так же, как тебе нужен он.

– А вам кто нужен?

– Дело не в этом, – рассмеялся я.

– А в чем?

– Кто меня сможет вытерпеть?

Я снова засмеялся, но Ханна была серьезной. Она смотрела на меня с выражением лица, в котором была жалость и грусть. Казалось, она видит меня насквозь, видит мои желания. Прежде чем она успела вымолвить слово, я опередил ее и сказал:

– Я хочу знать, что скрывал ото всех Дэн Чоут.

– Откуда вы знаете, что он что-то скрывал?

– Потому что мы все что-то скрываем – ты, я, все.

– А вы что скрываете, Уинтер?

Ханна не сводила с меня глаз, и тишина с каждой секундой становилась все более напряженной. Она не просто ждала ответа, она его требовала. Я подумал о том чувстве вины, которое пронзило меня вчера, когда она в шутку сказала, что сочла меня серийным убийцей. Потом я вспомнил отца, как он лежал привязанный к тюремной каталке и как убил меня последними своими словами.

Она все еще смотрела. Я все еще молчал.

– Дэн Чоут что-то скрывал, – наконец сказал я. – Надо понять что.