Гадюка в сиропе - Дарья Донцова

В понедельник ровно в десять утра я позвонилав издательство и сообщила Михаилу, что дискета с рукописью готова.

– Душенька! – воскликнул главныйредактор. – Сейчас пришлю машину.

Не успела я привести себя в порядок, какзапищал домофон.

– Дорогая моя, – защебетал Галин,увидав, как я с гордо поднятой головой вхожу в кабинет, – вы умница,давайте.

– Сначала деньги!

Редактор рассмеялся и бросил на стол пачкусторублевок, но я не успела спрятать ее в сумочку. Дверь распахнулась, и вкабинет, весело улыбаясь, вошел Юра Грызлов.

– Миша, – начал он и осекся.

Взгляд писателя скользнул по письменномустолу, Галин быстрым движением бросил на стопку купюр газету, но Юра заметилего жест и хмыкнул. Потом он перевел на меня взор и удивленно протянул:

– Лампа?

– Юра, – обрадовалась я, –звоню, звоню, а тебя все нет.

– В Петербург ездил, – поясниллитератор.

– Вы знакомы? – удивился Галин.

– Что же тут странного? – парировалЮра и уселся в кресло.

Он явно понимал, что помешал деловомуразговору, но не собирался уходить. Галин с честью вышел из создавшегоположения. Пощелкав рычажком селекторной связи, он велел:

– Люсенька, зайди.

Тут же впорхнула прехорошенькая девчонка всинем брючном костюме.

– Господин Грызлов, – защебеталаона, – пойдемте, там ваши авторские экземпляры лежат.

Пришлось Юре нехотя встать, на пороге онобернулся и сказал:

– Лампа, подожди меня.

Только за ним захлопнулась дверь, как Галинмоментально потребовал:

– Давайте.

Я протянула дискеты.

– У него было два варианта, я не знала,какой больше подойдет, и на всякий случай прихватила оба.

– Правильно, – одобрил Галин испросил: – Следующие сможете найти?

Я вспомнила «папку Кондрата», до отказазабитую рукописями, и отрезала:

– Вот Лена вернется, и будете вести с нейвсе переговоры.

Редактор усмехнулся и глянул на меняжуликоватыми глазами.

– Дорогая Евлампия Андреевна, мы с вамиоба очень хорошо знаем, сколь далеко уехала Елена Михайловна. Может, онавернется лет через семь-восемь, а может… Все случается в этой жизни. А Лизенужны будут средства, так что подумайте, посоветуйтесь. Я вас не тороплю,только имейте в виду…

– Что?

– Наше издательство без книг КондратаРазумова выживет, а вот семья литератора может много денег потерять, и пока унас есть интерес к творчеству Кондрата…

Он замолчал и забарабанил пальцами по столу.Стараясь сохранить лицо, я сказала:

– Обязательно подумаю над вашимпредложением.

– Вот-вот, – вздохнул он. –Подумайте…

Я вышла в коридор и тут же столкнулась с Юрой.

– Что за дела у тебя с этиммошенником? – резко спросил он.

– Да так…

– И все же?

– Ну…

– Только не ври! – приказалон. – Пошли в буфет.

Мы устроились за пластиковым столиком. Яотхлебнула тепловатую жидкость, проданную под видом кофе, и сморщилась. Ну игадость.

– Так что хотел Галин? – наседалГрызлов.

Не понимая, почему он так возбудился, явздохнула:

– Он искал рукопись Кондрата «Загон сгиенами». Говорит, разрекламировали будущую книгу и в газетах, и потелевидению…

– Ну и? – ухмыльнулся Юра.

– Вот я и привезла.

– Как? – изумился собеседник. –Где же ты ее взяла?

– В компьютере!

– Лампа, – сурово сказал Юра, –не ври. Накануне ареста Лена позвонила мне и сказала, что Галин требуетрукопись. Она искала по всем файлам и нигде ее не нашла. Говори, где взяла!

– Правда, в компьютере, только не уКондрата.

– Слушай, – Грызлов стукнул ладоньюпо столешнице. – Ей-богу, прежде чем с тобой разговаривать, следует кашипоесть.

– Все произведения Разумова набирала однамашинистка, Леокадия Сергеевна Рюмочкина, – пояснила я. – Она жехранит на всякий случай копии. Кондрат не слишком ловко управлялся скомпьютером и пару раз случайно уничтожил рукописи. Вот она и припрятываладискеты.

– Ловко, – протянул Юра. – НироВульф, да и только.

Я засмеялась:

– За хорошие деньги любой ШерлокомХолмсом станет.

– Ох и дура же ты! – в сердцахвоскликнул Грызлов. – Да Мишка небось обвел тебя вокруг пальца. Сколько ондал?

Я растерянно молчала, потом все жепробормотала:

– Двадцать тысяч.

– Значит, чуть больше семисотдолларов, – быстро пересчитал Грызлов. – Нет, ты не дура!

Я горделиво приосанилась.

– Ты вопиющая идиотка, кретинка, какихмало, – закончил он.

– Почему?

– Потому, – рявкнул литератор.Потом, сменив гнев на милость, добавил: – Тебе следовало выколотить из Галина втри раза больше. Сделай милость, больше не носи в издательство ничего безсовета со мной, поняла?

Я закивала. Мы допили отвратительныйкапуччино, дожевали эклеры, похожие по вкусу на куски ваты, и двинулись квыходу. Во дворе Юра похлопал себе по карманам и выругался:

– Черт, ключи!

– Потерял?