Гадюка в сиропе - Дарья Донцова

– В пять часов утра водитель грузовика,доставлявшего в Москву апельсины, заметил на обочине странный предмет, похожийна выпавший из кузова мешок. Водитель припарковался и приблизился к находке.Это оказалась пожилая женщина, очевидно, сбитая машиной. На место происшествияприбыла специальная бригада. На вид потерпевшей семьдесят лет, нормальноготелосложения, волосы седые, глаза карие. Была одета в синий трикотажный костюм,розовую блузку и черное пальто. На ногах – коричневые сапоги. В карманахпогибшей документов не обнаружено. Лиц, опознавших тело, просят позвонить потелефону…

Я схватилась за карандаш. Что произошло?Почему Леокадия Сергеевна оказалась на Кольцевой дороге. Да еще глубокой ночью,вернее, ранним утром? Кто был мужчина, увезший ее из дома?

– Дежурный капитан Росов слушает, –услышала я хриплый басок.

– Сейчас по телевизору показывали телопожилой женщины, – начала путано объяснять я. – Просили позвонить,если кто ее узнает… Так вот – это Леокадия Сергеевна Рюмочкина… Вы меняслышите?

– Слышу, – спокойно ответилдежурный. – Записываю ваше сообщение… Леокадия Сергеевна Рюмочкина. Адресзнаете?

– Нет, помню только визуально. Передайте,кому надо, ее фамилию.

– Обязательно, – заверилкапитан. – А теперь сообщите свои данные.

– Не знаете, почему она оказалась надороге? – поинтересовалась я.

Дежурный посуровел:

– Дело ведет лейтенант Анохин. Завтрачасиков в девять утра позвоните.

Я положила трубку и задумалась. Беднаястарушка! Жаль ее безумно. Но нельзя забывать и о Лене Разумовой. Нужно найтиэтого Степана Разина и посмотреть, какова его роль в убийстве Кондрата. Хотя,может, я вытаскиваю пустую удочку? Может, Лена и впрямь убила мужа? Ведь онакупила игрушечный «зауэр» и подарила его Ване… Помучившись какое-то время, яприняла решение: нет, Лена ни в чем не виновата! Кто-то умело впутывает ее вэту историю… И, к сожалению, я пока не представляю, кто бы это мог быть,поэтому займемся поисками Степана.

У Юры Грызлова опять работал автоответчик. Яне слишком люблю общаться с магнитофонами, но еще больше мне не по душе, когдаабонент, услыхав призыв хозяина говорить после гудка, бросает трубку. Поэтому ядождалась звукового сигнала и четко произнесла:

– Юра, позвони, когда вернешься. Делосрочное. Лампа.

Часы показывали половину двенадцатого, крайненеприлично в это время трезвонить незнакомым людям. Впрочем, и знакомых неследует беспокоить после одиннадцати. Но, с другой стороны, именно в этотпоздний час можно застать всех на месте. Я вытащила бумажку с телефонами,списанными в квартире пьяницы Маргариты, и принялась за дело.

– Слушаю, – пропел высокий, немногокапризный голос.

– Можно Галю?

– Мама, тебя, – послышалось втрубке.

Потом такой же капризный голос произнес:

– Алло.

– Галя?

– Да.

– Простите, у вас нет телефона Степана?

– Кого? – изумилась невидимаясобеседница.

– Вашего брата, господина Разина.

– У меня нет брата, – отрубиладама. – Кто вы и откуда взяли мой телефон?

– Маргарита дала, ваша сестра.

– У меня нет сестер! – рявкнулаженщина и швырнула трубку.

Я обозлилась и набрала номер еще раз.

– Алло, – сказала Галя.

– Послушайте, так нельзя. Мне ведь ничегоне надо, кроме телефона Степана.

– Отвяжитесь, бога ради, – вскипелаона. – Нет у меня родственников. А если будете названивать, я сообщу вмилицию, и вас посадят, как телефонную хулиганку!

– Значит, квартира достанетсягосударству, – фальшиво вздохнула я.

– Какая квартира? – насторожиласьГаля. – Говорите ясней.

– Да зачем? – кривлялась я. –Если Маргарита и Степан Разины не приходятся вам родственниками, то и квартиране имеет к вам отношения.

– Вы кто? – спросила Галина.

– Ваша родственница со стороны матери,Евлампия Андреевна…

– А квартира чья?

– Одного человека, который завещал еедетям Татьяны. Но Владимир и Александр умерли, остались лишь трое – Маргарита,Степан и вы. Между вами и следует разделить наследство.

– Ритке нельзя давать денег, –перешла на шепот Галя, – до смерти допьется. Вот что, мне сейчас говоритьне с руки, подъезжайте завтра к полудню в научно-техническую библиотеку наВарламовской улице, спросите Галину Николаевну Мамонову.

Я повесила трубку и засмеялась. Жадность – вотосновной человеческий инстинкт. Девяносто девять процентов представителейчеловеческого рода побегут, роняя тапки, если показать им приятно шуршащиебумажки! Предприимчивые финикийцы, придумавшие всемирный эквивалент, и непредполагали, что на пороге третьего тысячелетия деньги станут править миром.

Галина Николаевна Мамонова совершенно непоходила на нищенку, ломавшую голову над тем, как прокормить плачущих от голодадетей. Да и питалась она, похоже, отлично. Во всяком случае, изможденностьюдама не отличалась. Скорей всего, она носила вещи пятьдесят четвертого размера.Темные, вероятно, крашеные волосы были взбиты в высокую башню. Такая прическадавно не в моде, но Галине она шла. Впрочем, это было единственное в ее облике,что казалось привлекательным. Все остальное выглядело ужасно – маленькие, густонакрашенные глазки, слишком ярко намазанные тонкие губы, острый, как у крысы,нос и неожиданно тяжелый подбородок. Одежда была кричаще дорогой и вульгарной –кофта в блестках, юбку я не увидела, Галя сидела за столом. Но что сразубросалось в глаза, так это драгоценности. Мамонова сверкала, словно елка. Вушах – тяжелые золотые серьги с «висюльками», на шее сразу три цепочки разной толщины.На самой тоненькой покачивался медальон размером с крышку консервной банки.Толстые, короткие пальцы были усеяны перстнями и кольцами, а на запястьяхболталось штук шесть браслетов. Украшений было слишком много, но они нерадовали глаз. Скорей всего, их купили в одной из арабских стран на рынке, атонкой работой и вкусом ремесленники Аравийского полуострова не отличаются.

– Вы ко мне? – без тени улыбкиспросила Галина.

– Да. Я звонила вчера…

– Садитесь, – резко сказала она и,постучав ручкой по столу, спросила: – Ну, а что за квартира?

– Вы знаете, где Степан?