Серебряный ятаган пирата - Михаил Палев

Итак, теперь злоумышленники знают, где находится ятаган и где находятся дети владельца ятагана. Осталось всего лишь похитить детей и обменять их на вожделенный ятаган.

– Надо что-то делать! – нервно воскликнула Суворина. – Дайте мне телефон, я немедленно позвоню этой дуре!

– Боюсь, Маргарита Сергеевна, что после вашего выговора «эта дура» совсем потеряет голову, – мягко предостерег Цветков. – Лучше ей ни о чем не говорить, а послать доверенных людей, которые доставят наивную гувернантку и ваших детей в безопасное место. Тем более что вряд ли у бандитов есть сообщники в Париже и тем более вряд ли они окажутся в Париже до утра.

– Да где же их взять, надежных людей? – с досадой воскликнула Суворина. – У меня в распоряжении только кучка идиотов!

И она с нескрываемым презрением посмотрела на понурых охранников.

– Впрочем… – задумалась Суворина. – Ведь вы бывший офицер ГРУ? Значит, профессионал в таких делах. Может, вы возьметесь обеспечивать безопасность моих детей? Сколько вы за это хотите?

– Дело в том, Маргарита Сергеевна, что я не могу вести подобную деятельность, – сообщил Цветков и тут же поспешил обнадежить: – Но мой друг, отставной полковник милиции Валерий Иванович Тавров имеет лицензию частного детектива и на вполне законных основаниях может заняться этим делом. А меня он оформит по договору в качестве эксперта. Нам еще понадобится помощник, и, дабы не расширять круг посвященных в столь щекотливое дело, я предлагаю взять в качестве такового господина Булгарина. Получив от вас официальные полномочия, мы немедленно отправимся в Париж и вывезем ваших детей в надежное место. Проблема лишь в том, что злоумышленники объявятся в отеле «Вендом» раньше нас. Поэтому вопрос: у вас есть место во Франции, где можно укрыть детей до нашего прибытия в Париж?

Суворина на мгновение задумалась и тут же просияла:

– Да! Мой хороший знакомый Владимир Васнецов имеет дом под Парижем и сейчас должен там находиться. Он обычно до Рождества живет в Париже. Дайте-ка мне мою трубу!

Суворина взяла «Верту», почему-то оставленную злоумышленниками, нашла в контактах нужный номер.

– Володя? Слава богу, что я дозвонилась! Это Маргоша. Узнал?

Маргарите Сергеевне понадобилось три минуты, чтобы договориться с Володей о том, чтобы дети пару дней погостили в его гостеприимном доме. Затем она позвонила гувернантке.

– Маргарита Сергеевна! – молитвенно воздел руки Цветков. – Умоляю! Ни слова о том, что вы в курсе…

– Оставьте! Я не истеричка, – поморщилась Суворина. – Алло, Наташа? Здравствуй, милая! Как дети? Хорошо! Тут такое дело: немедленно бери такси и отправляйся к нашему другу господину Васнецову. У него вилла под Парижем, помнишь? Мы там были в прошлом году. Ты меня поняла? Немедленно! И если через час Васнецов не позвонит мне и не скажет, что вы уже у него в доме, то можешь считать себя уволенной! И еще: если ты, сука блудливая, кому-нибудь из своих кобелей расскажешь, куда съезжаешь из гостиницы, то я тебя, тварь этакую, лично четвертую! Поняла? Так, собирай вещи, корова! Время пошло!

Суворина швырнула телефон на стол, закрыла глаза и, тяжело дыша, откинулась на спинку кресла. Впрочем, пауза тянулась не больше полуминуты. Суворина решительно выпрямилась и окинула нас строгим взглядом.

– А что стоим? – сухо осведомилась она. – Давайте оформим договор, все необходимые бумаги… если надо, я немедленно вызову нотариуса – и вперед, в Париж! Загранпаспорта, я надеюсь, у вас есть у всех?

– А визы? – напомнил Цветков.

– Утром поедете к моему адвокату. Как только откроется консульство на Марксистской, он проведет вас туда без очереди, и его человек в консульстве немедленно сделает вам краткосрочную визу. Улетите в Париж ближайшим рейсом. Сейчас я напишу на бумаге: что надо сказать таксисту, чтобы он отвез вас на виллу Васнецова. Васнецова о вашем приезде и полномочиях я предупрежу по факсу. Вопросы?

Вот это женщина! Прям как мой командир в армии!

* * *

Машина, запущенная среди ночи госпожой Сувориной, завертелась с такой скоростью, что я осознал себя, только когда уже сидел между Цветковым и Тавровым в кресле аэробуса «А-320» авиакомпании «Эр Франс». Где-то в половине пятого дня по Москве самолет взмыл в воздух из Шереметьево-2 и понес нас в Париж – город д’Артаньяна, Робеспьера и Ширака; город уличных художников с мольбертами и уличных преступников на мотоциклах; город, который, по уверению Генриха Четвертого, «стоит мессы» и визит в который нам с готовностью оплатит госпожа Суворина, если это вдруг понадобится.

Раньше я себе и представить не мог, что визу в Францию можно оформить за пару-тройку часов. Оказывается, не только у нас, но и в неподкупной Европе всегда можно решить проблему при помощи денег. А что нельзя решить за деньги, то можно решить за большие деньги. Госпожа Суворина, невзирая на потери от разъезда с мужем, имела эти самые «большие деньги». И потому мы сейчас мчались в Париж на высоте десять тысяч метров в салоне первого класса, попивая халявные алкогольные напитки.

* * *

В аэропорту имени Шарля де Голля нас встретил шофер Васнецова. Цветков немедленно по мобильнику уведомил Суворину о нашем прибытии. Выслушав от нее дополнительные инструкции, Цветков отрывисто бросил шоферу:

– Имя, фамилия.

– Петров Игорь Данилович, – ответил тот, несколько опешив от командного голоса Цветкова.

– Правильно, – сухо отозвался Цветков. – И приметы соответствуют описанию. Теперь покажи плечо.

– Штаны снимать? – раздраженно осведомился шофер.

– Если у тебя плечо там, то снимай, – равнодушно согласился Цветков. – У тебя особая примета: на плече шрам от ножевого ранения в виде дуги сантиметров десять длиной. Показывай, или мы с тобой никуда не поедем.