Серебряный ятаган пирата - Михаил Палев

– Прошу прощения, хозяин! – вдруг раздался из коридора голос охранника. – Капитан просит вас пройти на мостик.

– Что еще? – раздраженно осведомился Шарин. – Возникли проблемы, которые он не может решить сам?

– Похоже на то, хозяин, – извиняющимся тоном отозвался охранник.

– Черт знает что! – проворчал Шарин, вставая из-за стола. – Кстати, где этот чертов стюард? Он забыл, что ровно через двадцать пять минут после подачи жаркого он должен спросить у меня, какой я желаю десерт?

– Я немедленно найду этого бездельника! – с готовностью пообещал охранник. – Никогда не любил этих ленивых итальянцев!

– Заткнись! – велел ему Шарин, выходя в коридор. – Ты и тебе подобные тоже недалеко ушли. Так что впредь не смей осуждать людей, которых я лично нанял: если мне понадобится твое мнение, я его спрошу! Хотя такого я себе даже представить не могу, чтобы меня интересовало твое мнение.

– Как скажете, хозяин, – покорно ответил охранник. Шарин еще долго ему выговаривал, но голоса удалились, и я не мог расслышать, о чем именно шла речь.

– Кстати, насчет десерта… – решил намекнуть Тавров. – Действительно пора бы запить все это… Неужели на борту такой здоровенной роскошной посудины не найдется бутылки приличного коньяка?

– Вам крупно не повезло, Валерий Иванович! – вздохнул Бурцев, но в его вздохе не было сочувствия, а даже наоборот: он прозвучал как-то издевательски. – Вынужден вам сообщить, что десерта сегодня вы не получите. Коньяка тем более. И вообще, по плану через полчаса эта посудина пойдет ко дну.

* * *

После таких слов какое-то нехорошее предчувствие засосало у меня под ложечкой и почему-то луковый суп вместе с седлом барашка, доселе мирно лежавшие в моем желудке, вдруг засуетились и дружно запросились наружу. Осознание опасности выплеснуло в мою кровь адреналин, мозги заработали куда как лучше, и тут я вспомнил, почему рожи троих охранников показались мне знакомыми: я их видел на фотороботах похитителей Игоря Русанова!

Вне всяких сомнений, это были Руслан, Равиль и Рустам! Наверное, где-то здесь на яхте обретается и их приятель Роман. Похоже, что мы крепко влипли!

Я сидел ошеломленный и подавленный, пребывая в полной неподвижности. Цветков, напротив, видимо, сделал какое-то движение, потому что Бурцев и остававшиеся за столом два охранника молниеносно извлекли из-под пиджаков пистолеты и направили на нас.

– Сидеть тихо! – велел Бурцев. – Рустам, привяжи их к стульям.

Рустам извлек из ящика буфета несколько веревочных концов и принялся привязывать нас к стульям.

– Это излишне, – заметил Тавров. – Мы и не собирались лезть на стволы.

– Это не имеет значения, – сообщил Бурцев. – Вы умрете в любом случае: оказав сопротивление или не оказав. Но если ваши тела найдут без пулевых отверстий, то все поверят в версию несчастного случая. Эти веревки изготовлены из очень интересного материала: попав в воду, он начинает растворяться. Когда он растворится полностью и веревки исчезнут, корабль уже будет лежать на глубине полутора сотен метров.

– Значит, все это организовали вы! – воскликнул я. – Но зачем? Ведь вы с самого начала знали, что ятаган находится у Шарина! Зачем же вы послали своих громил во главе с Русланом, – это тот, который ушел с Шариным, – на похищение «Хроники Драгута»? Зачем пытались убить Игоря Русанова и убили Кавецкого?

– Как писатель и без пяти минут покойник вы имеете преимущественное право на истину! – ухмыльнулся Бурцев. – Извольте! Дело в том, что не я посылал искать «Хронику Драгута» эту троицу головорезов. Руслан и его люди работают на известного в среде ортодоксальных исламистов шейха Абдуллу. Он содержит наемные отряды, которые воюют в целом ряде стран и приносят ему неплохой доход. Но Абдулла весьма амбициозен и, хотя уже и сделал состояние на войне, не желает останавливаться на достигнутом. Он якобы происходит из потомков гранадского халифа, а потому собирается возродить в Испании Гранадский халифат и даже вроде бы стать халифом всех правоверных. Впрочем, это уже его дела… А Руслана и его людей он завербовал в какой-то религиозной школе в Афганистане и отправил их на поиски «Хроники Драгута»: Абдулла был уверен, что там написано, где находится легендарный ятаган Барбароссы, приносящий удачу и дающий огромную власть. Когда он случайно вышел на меня по делу, связанному с контрабандой оружия и узнал, что ятаган находится у Шарина, то сделал мне, как начальнику охраны Шарина, предложение, от которого я не смог отказаться. Да и никто не отказался бы! Миллион долларов уже лежит на моих счетах, и еще два миллиона мне обещано, когда ятаган окажется в руках у Абдуллы. До этого осталось недолго: яхта Абдуллы находится неподалеку, и скоро он прибудет сюда лично, чтобы забрать ятаган.

– Что-то у вас не срастается! – вмешался Тавров. – Если Абдулла вышел на вас и от вас узнал, что ятаган находится у Шарина, то зачем он послал Руслана и его людей в дом Сувориной на поиски ятагана?

– Отвлекающий маневр! – хитро сощурился Бурцев. – Пока эта троица приковывала ваше внимание, вы с Цветковым были нам не опасны. Иначе бы вы стали искать другие зацепки и могли выйти на меня и Абдуллу. А зачем нам это?

– Значит, вы передадите Абдулле ятаган, уйдете с ним на его яхту… – прикинул я. – А что же будет с итальянским экипажем яхты и детьми Шарина?

– То же самое, что и с вами, – равнодушно сообщил Бурцев. – Они отправятся на дно вместе с папашей на его яхте. Последний круиз, так сказать! Разумеется, это ужасно, но – как говорят в американских боевиках – ничего личного! Свидетелей нельзя оставлять, сами понимаете. Закон жанра, так сказать!

– Вы понимаете, что своими действиями открываете ящик Пандоры? – мрачно осведомился Цветков.

– Когда у меня будет три миллиона долларов, мне на все будет наплевать! – расхохотался Бурцев.

В этот момент появился охранник и сообщил:

– Евгений Евгеньевич! Яхта шейха Абдуллы в кабельтове от нас. Прислали запрос: все ли готово?

– Да, сообщи, что мы ждем шейха Абдуллу, – ответил Бурцев. Охранник вышел, и в этот момент мне показалось, что что-то неуловимо изменилось вокруг. На мгновение окружающая обстановка стала расплываться, и мне показалось, что я теряю сознание. Но нет – все обошлось. Голова сохраняла ясность, только воздух в салоне стал словно гуще и холоднее. Я взглянул на своих товарищей и с удивлением отметил, что их поведение изменилось: с лица Цветкова исчезло выражение озабоченности и сменилось странным выражением довольства. А Тавров вообще каким-то непостижимым образом сумел освободить связанную руку. Но вместо того, чтобы попытаться что-то сделать, он взял соусник с томатно-чесночным соусом и снова вылил его содержимое на белоснежную скатерть. Точнее, соус вытек из соусника, но вдруг, вопреки всем законам физики, не пролился на стол, а собрался в воздухе сантиметрах в десяти от стола в колышущийся шар – словно салон находился в невесомости.

– Это что еще за фокус?! – воскликнул Бурцев, изумленно глядя на висящий в воздухе красный соусный шар.