Часы - Агата Кристи

Когда Шейла ушла, я вернулся в «Кларендон», упаковал свойчемодан и оставил его у портье. В таких отелях всегда стараются, чтобы выосвободили номер до полудня.

Затем я снова вышел на улицу. Мой маршрут проходил мимополицейского участка, куда я вошел после минутного колебания. Я засталХардкасла в тот момент, когда он, нахмурившись, разглядывал какое-то письмо.

– Сегодня вечером я снова уезжаю, Дик, – сообщил я. –Возвращаюсь в Лондон.

Он задумчиво посмотрел на меня:

– Хочешь, я дам тебе совет?

– Нет, – поспешно ответил я.

Но Хардкасл не обратил на это никакого внимания. Когда людихотят давать советы, они не принимают в расчет возражений.

– На твоем месте я бы уехал и больше не возвращался. Такбудет для тебя лучше всего.

– Никто не может знать, что для другого лучше всего.

– Сомневаюсь в этом.

– Я должен сказать тебе кое-что, Дик. Как только я выполнюсвое задание, я уйду с этой работы. По крайней мере, думаю, что уйду.

– Почему?

– Я похож на старомодного викторианского священника. У менясомнения.

– Дай себе срок.

Я не совсем понял, что он имеет в виду, поэтому переменилтему, спросив Хардкасла, что он рассматривал с таким вниманием.

– Прочти это. – Дик протянул мне письмо, которое изучал.

«Дорогой сэр!

Я много думала о нашем разговоре. Вы спросили у меня, небыло ли у моего мужа каких-нибудь особых примет, и я ответила, что нет. Но ябыла не права. На самом деле у него был маленький шрам под левым ухом. Гаррипорезался бритвой, когда на него прыгнула собака, и ему пришлось наложить шов.Но шрам остался такой маленький и незаметный, что в тот день я о нем даже невспомнила.

Искренне ваша

Мерлина Райвл».

– У нее красивый размашистый почерк, – заметил я, – хотя ятерпеть не могу красные чернила. А у покойника был шрам?

– Да, и на том же месте, что она упоминает.

– Она не заметила его, когда ей показали труп?

Хардкасл покачал головой:

– Чтобы увидеть шрам, нужно слегка отогнуть ухо.

– Тогда все в порядке. Только лишняя подтверждающая деталь.Не пойму, что тебя мучает.

– Черт бы побрал это дело! – мрачно произнес Дик. –Послушай, ты не собираешься заглянуть к твоему французскому или бельгийскому приятелю,когда будешь в Лондоне?

– Возможно. А в чем дело?

– Я говорил о нем главному констеблю, и он сказал, чтохорошо помнит его в связи с убийством девочки из скаутского отряда. Мне быловелено оказать ему самое радушное гостеприимство, если он решит наведатьсясюда.

– Можешь на это не рассчитывать, – отозвался я. – Впоследние дни Пуаро не двигается с места.