Дьявол носит лапти - Дарья Донцова

Я постаралась вспомнить, как выглядел человек, сидевший за рулем. Черный комбинезон, шлем с тонированным стеклом. Ботинки? Ну, наверняка преступник был обут, босиком на мотоцикле ехать неудобно. Но я ничего не помню о размере обуви и описать ее не могу. Руки? И здесь ничего. Может, были перчатки? Или нет? Отчетливо помню только шлем с какой-то наклейкой, картинкой в центре… Почему мне не пришло в голову, что киллер – женщина? А теперь признайтесь, о ком вы подумаете, если я скажу, что преступник, решивший во что бы то ни стало убить меня, несся на двухколесном коне? Скорее всего решите, что этот негодяй – мужчина. Девушка как-то не вяжется ни с байком, ни с желанием лишить человека жизни. Хотя уж кому-кому, а мне известно, сколь злыми порой бывают женщины. Подчас они намного более кровожадны, чем представители сильного пола.

– Единственное, что могу сказать точно: браслет приобрели в последние четыре месяца, – неожиданно произнесла Илона.

– Как вы это установили? – встрепенулась я.

Беркутова вновь открыла ящик и достала еще одно украшение.

– Видите разницу?

– Справа металл чуть желтее, – протянула я, – и он не так блестит. Еще края иные, они слегка вырезаны.

– В марте я поругалась с поставщиком, – пояснила Илона. – Он, несмотря на договор, решил взвинтить цену. Поэтому я нашла другого партнера, и с конца апреля браслеты слегка видоизменились. Вы показываете новый образец, такие у меня появились весной.

– Можно посмотреть вашу книгу регистраций? – обрадовалась я.

Илона встала.

– Нет проблем, пойдемте, она в зале. Но гроссбух вам не поможет. Там только имя и фамилия, ни отчества, ни года рождения, ни адреса, часто указано прозвище. Ну, допустим, Зайка Семенова. Что вам это даст?

– Ничего, – уныло согласилась я. – Бывают потери браслетов?

– На моей памяти было несколько случаев, – ответила Беркутова, – замочек хоть и маленький, да надежный. Но, конечно, сломаться может любая вещь. Как-то приходила сюда девушка, она потеряла украшение в бассейне и не хотела, чтобы ее парень узнал о неприятности, купила новое. Я его закрыла и отдала ей ключик. Еще появился парень, он сломал руку, врачи, чтобы наложить гипс, сняли браслет. Больше на ум никто не идет. Думаю, у кого-то еще безделушки ломались или терялись, но их владельцы ко мне не обращались. Могу рассказать об обратных ситуациях, когда просят снять браслет и уходят, швырнув его на пол.

– Девушка на байке все-таки редкость. Может, попытаетесь ее вспомнить? – безо всякой надежды на успех промямлила я.

– Дорогая Виолетта, я ведь не вижу, на чем прибывают мои клиенты, – терпеливо пояснила собеседница, – сюда они входят, не въезжают в прихожую ни на автомобиле, ни на самокате. Вы знаете марку байка?

– «Харлей», какой же еще? – ответила я. – Зеркала, как рога у оленя.

– Поинтересуйтесь в салонах, – улыбнулась Илона. – Вы правы, женщины не часто садятся на мотоцикл, вероятно, продавцы вспомнят покупательницу.

– Спасибо за ценный совет, – уныло произнесла я. – Запишите, пожалуйста, номер моего телефона. Если к вам придет девушка, чей объем запястья совпадет со сломанным браслетом, и попросит продать ей украшение, задержите ее под благовидным предлогом и позвоните мне.

– Ну уж нет, – отказалась Беркутова, – не нравится мне эта идея.

– Хотя бы запишите ее фамилию, – взмолилась я.

Илона спрятала руки за спину.

– Я не обещаю своим клиентам хранить тайну их посещения, но если они не хотят быть узнанными, то оставляют в книге любое прозвище. Я честно рассказала вам о своем бизнесе, но работать стукачкой для полиции? Увольте!

Я решила надавить на Беркутову.

– Девушка, потерявшая браслет, преступница, она подозревается в совершении нескольких убийств.

В глазах магистра ордена всех влюбленных заплескался ужас.

– Тем более я никогда не воспользуюсь вашим номером. Вдруг бабенка меня заподозрит в связи с полицией и зарежет? Нет и нет! Ваше время истекло, сейчас придет пара, не надо портить людям праздник. Я вам ничем помочь не могу, прощайте.