Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

Крис вскочил:

— Что? Ты Риа?

Кузнецова молчала.

— Попали в точку, — подтвердила я. — Настоящая Наталья Кузнецова давным-давно живет в интернате. Детство она провела в приюте, куда ее добрая мама сдала, сейчас находится в доме престарелых. У Натальи неутешительные диагнозы: умственная отсталость, ДЦП и букет других болячек. Родителей у нее нет, поэтому о бедняге заботится государство. Она никак не могла прийти в полицию с испорченным паспортом. Это сделал кто-то другой.

Крис сжал кулаки и шагнул к нашей гостье.

— Ты …! Ты решила отравить Аню! Подсыпала ей лекарство!

— Нет, нет, нет, — испугалась Риа, — просто… я… просто…

— Что? — заорал рокер.

— Вам лучше сесть, — попросила его Лиза.

Странно, но Крис молча подчинился.

Надо отдать должное Рие, она умела принимать быстрые решения.

— Хорошо, вы правы, я Рианатана. И сейчас все объясню!

— …! — выпалил Гумбанов.

— Дайте ей сказать, — попросила я рокера.

Незаконная дочь Григория Петровича заговорила без остановки. Ее никто не перебивал. Спустя некоторое время я подумала: некоторые могут позавидовать даже тому, кому намного хуже, чем им самим. Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как на телефон прилетела эсэмэска от мужа: «Был у меня знакомый, который с обидой говорил: «Повезло Николаю, ему ноги в аварии оторвало, теперь он не работает, пенсию получает и льготами пользуется. А я как вол пашу, и никаких привилегий».

Я кивнула. Ну да, встречаются такие люди. Вот и Рианатана такая. Из ее рассказа стало понятно: единокровную сестру просто корчило от зависти к Ане.

Только не подумайте, что Риа сейчас честно оценила свой характер и призналась, кем на самом деле является. Нет, она говорила о себе только самое хорошее, но правда звучала между строк. «Я всегда умела добиваться своего, — вещала помощница Игрова, — если понравится чужая вещь, я знала, как ее получить. Я целеустремленная, настойчивая…» И описывала разные ситуации, из которых становилось ясно, какой характер у девушки: она способна на любую гадость. Крис нас не обманул. Единокровные сестры, внешне похожие, как близнецы, внутренне оказались полярно разными.

Тихая молчаливая Анна, у которой была мечта стать певицей, не хотела дружить с одноклассниками, бегать по вечеринкам, постоянно менять наряды. Шумная и болтливая Риа, наоборот, изо всех сил старалась оказаться в центре внимания, пыталась стать самой популярной девочкой в Васюкине. Ей удалось добиться намеченной цели. И в школе, и в медучилище с ней мечтали дружить все. Ее любили не только дети, но и педагоги. А вот к Ане относились иначе, к ней на день рождения никто не приходил. Взрослые и одногодки считали Аню заносчивой, злой, она всегда проходила мимо них, опустив голову, слова хорошего никому не сказала. То ли дело Риа. Та, увидев на знакомой новые туфельки, в ту же секунду начинала их нахваливать, просила примерить, восклицала:

— Вот бы мне такие!

Люди говорили потом: «Какая милая девочка, туфли самые простые, недорогие, а она так их расхвалила, сказала, что сама такие хочет. Ну очень приятно, когда к тебе так относятся».

И никто не понимал, что Риа не прикидывалась, ей на самом деле всегда нравилось все чужое: вещи, книги, игрушки, подруги. Она испытывала восторг, когда что-то у кого-то отнимала, даже ластик.

— Дай свой пенал, — просила она у одноклассницы, — попользуюсь и верну.

— Мне его только вчера купили, — сопротивлялась соседка по парте.

— Так ты жадина, — тянула Риа, — все ясно. Ладно, попрошу у Лены. Она добрая. И у нее родители богатые, за то, что Елена мне ерунду даст, не заругаются. Извини, забыла, что у твоих предков денег совсем нет.

— Мы не нищие, — пугалась подружка, которая прекрасно знала, что над ребенком из необеспеченной семьи в классе начнут издеваться, обзывать по-всякому, — дома у меня сто пенальчиков. Просто не ношу их на занятия.

— Дай тогда мне этот, — улыбалась Риа и получала вожделенный пенал.

Нам гостья рассказала эту историю, и, гордясь собой, спросила: «Понимаете, как я к цели с ранних лет стремилась? Что хотела, всегда получала». Мне сразу стало понятно: с малолетства Риа испытывала зависть и умела манипулировать окружающими.

Знаете, какой момент был для Рианатаны самым сладким? Думаете, минута, когда она хватала пенал, а в голове проносилась мысль: «Теперь он мой»? Нет. Наибольшую радость девочка испытывала, когда видела в глазах подруги горькое сожаление об отданном пенале. Когда он перекочевывал в портфель Рии, сразу переставал казаться ей прекрасным. Все знакомые, у которых Рианатана что-то брала, хоть на секунду да испытывали горечь от расставания с вещью. Всем было обидно, всем, кроме Ани. Риа без спроса брала у сестры одежду, обувь, книги, игрушки… Но в глазах Анны ни разу не возникало желания не отдать юбку или заколку. Сестра по отцу никогда не доставляла Рианатане такой радости, у Нюши не было ни грамма жадности.