Оберег от испанской страсти - Дарья Донцова

— Да ну? — удивилась я.

— До того как на Гумбанова обратил внимания Игров, Костя сбегал в загс с Фаиной Пшенкиной. Она намного старше мужа, но разница в возрасте им не помешала тайно расписаться, — продолжал Димон. — Став звездой, Крис купил дом в Подмосковье, квартиру в центре столицы, жена его официально прописана в Глазовском переулке на Старом Арбате. Так явствует из документов. Но они могут жить вместе за городом или в его хоромах. Реальное местожительство по бумагам не вычислишь.

— Рокер купил супруге жилье в престижном месте, — заметила я.

— Кто сказал, что Константин потратился на ее хоромы? — удивился Димон.

Я встала и направилась к шкафу с провиантом.

— Ты.

— Ничего подобного, — возразил Коробков, — я сказал: «Жена его официально прописана в Глазовском переулке».

Я открыла пакет с чаем.

— Ежу понятно, кто заплатил за апартаменты.

Димон потянулся за пустой чашкой, которая стояла на подоконнике.

— Понятливый еж еще должен обладать информацией в полном объеме. Госпожа Пшенкина в элитном доме живет с младенчества. Квартира ей от родимого отца досталась. Он давно вдовец, один дочь воспитывал, умер незадолго до свадьбы Фаины и Константина. Вскоре после бракосочетания о Гумбанове, тогда никому не известном дешевом лабухе из третьесортного кабака, написал журнал «Развлекуха». Расхвалил парня, назвал гением. Думаю, жена решила раскрутить Костю, у нее, похоже, водились денежки. Ну и распиарила его на свою голову. Вскоре после выхода статьи в трактир, где Константин тогда выступал, явился Никита, и с его легкой руки на свет «родился» Крис, на которого вмиг стали девушки вешаться. Сомневаюсь, что Фаина такого результата добивалась.

На столе запищал телефон, на сей раз местный.

— Татьяна, к вам посетительница, — сообщила сотрудница ресепшен, — Наталья, помощница Никиты Игрова.

— Проводите ее в кабинет, — велела я.

Димон закрыл ноутбук.

— Спорю, на ней будет черный кожаный комбинезон с открытой грудью, ботфорты на головокружительной шпильке плюс макияж в стиле «женщина вамп — жена вампира».

В дверь осторожно постучали.

— Входите! — крикнула я.

Показался наш секретарь.

— Татьяна, к вам…

— Отлично, пусть входит, — перебила я парня.

Коробков с плохо скрываемым любопытством уставился на дверь. Через секунду перед нами предстала стройная высокая блондинка в традиционном наряде для офиса: темная однотонная юбка-карандаш длиной за колено, бежевая блузка, пиджак. Волосы у Наташи оказались длинные, кудрявые, она была в очках, макияж выглядел естественным, и духами от нее не пахло.

— Добрый вечер, — с разочарованием произнес Димон.

— Рады вас видеть, — сказала я.

— Взаимно, — улыбнулась Ната, — кофе сегодня пила многократно, чай терпеть не могу, конфетами-печеньем не лакомлюсь. Времени у меня в обрез. Нежелательно тратить его на пустое бла-бла. Спрашивайте, что хотели. Потом я интересоваться буду.

— Понимаю, по какой причине Гумбанов прятал от публики жену, — начала я, — она намного его старше…

— Крис холост, — перебила меня Наташа.

— Внимание на экран, — велел Коробков.

Посетительница повернула голову и прищурилась.

— Свидетельство о браке? Чье?

— Вашего рок-певца, — уточнила я.

— Офигеть, — протянула Наташа, — у него в паспорте нет штампа. И в анкете он супругу не указал.

— Вы не проверяли певца тщательно со всех сторон? — удивилась я.

Наташа вытащила из сумки баллончик и прыснула себе в рот.

— Не волнуйтесь. Это не астма. И не зараза какая. Гомеопатия от нервов. Рекомендую. Спать не тянет, и на все наплевать. Знаю только про его настоящих родителей, они алкоголики, опустившиеся люди. Такие звезде не в кассу. Даже рокеру. А журналисты любопытны, бесцеремонны. Когда Гумбанов стал певцом года по версии ну очень известной радиостанции, за Крисом открыли охоту репортеры, СМИ стали его донимать. Поэтому мы приняли решение подправить его биографию. Не бахвалясь, замечу, что Никита Сергеевич — гений пиара. Один весь отдел заменит. Профессионалы такую идею выдвинули: нанять в агентстве эрзац-предков, привести их на телеэфир. Никита сразу встал на дыбы: «Нам не нужны родственники на один раз. И стремно это. Кто-нибудь из сотрудников телевидения рот откроет, получим массу неприятностей. Ищите по стране Гумбановых. Фамилия редкая, но вдруг такие есть?» В ответ все загалдели: «Точно никого нет, зря время потеряем».

Ната улыбнулась.

— Игров тогда весь пиар-отдел уволил, сам за комп сел. Не поверите. Он обнаружил где-то на Урале село Гумбановка, и в ней жителей, сплошь Гумбановых. Никита из них выбрал одну семью, которая давно перебралась из деревни в город. Муж, жена, без детей. Оба ученые, доктора наук, занимаются изучением то ли кузнечиков, то ли божьих коровок, точно не помню, весьма необходимая в наше время работа. Пишут статьи в научные журналы. Скромные, интеллигентные, бедные. Живут на пенсию и на доход от сдачи своей двушки. Летом-осенью-весной, пока погода позволяет, они обитают на даче, зимой в Екатеринбург возвращаются. Сами в одной комнате ютятся, во вторую жильцов пускают. Мы с ними быстро договорились. Божьи одуваны оказались скромными, цену большую не заломили, попросили сделать ремонт в городском жилье, купить мебель новую, утеплить дачу, чтобы на ней можно было зимой оставаться. И денег каждый месяц немного. Совсем не наглые, не жадные, не рвачи. За скромную сумму дали согласие Костю сыном называть. Очень хорошо у них получалось роль его родителей исполнять, они молодцы. С актерскими задатками. Один раз какой-то местный их канал затеял шоу о звездах, которые о родителях забыли, и наших кузнечковедов в эфир позвали. Они пришли и как дали жару! Громко заявили: «Не сметь Костю марать! Он лучший сын на свете. Мы принесли квитанции ежемесячных переводов из Москвы. Счета за ремонт квартиры, дачи. Кто отправитель, а? Сыночек любимый. Летом он нас решил отправить в Карловы Вары. И машину купить собирается. Иномарку. Мы его отговариваем от трат, но он нас не слушает. Дай бог каждому такого ребенка. А то, что не приезжает… Что ему здесь делать? Костенька давно вышел на международный уровень! Гастроли по многим странам у него. Наш мальчик — звезда, он давно свой родной город перерос».