Хомут на лебединую шею - Маргарита Южина

Сазон не представлял.

– Бешеные деньги. Ну, конечно, если вы не хотите… Пойдем, Анатолий, мы только зря теряем время.

Аллочка поднялась и плавно заколыхалась к выходу. Толик устремился за ней, тем более что он и сам не прочь был поучаствовать в таком шоу, где дают бешеные бабки.

– Стойте!! – растопырил руки Сазон и кинулся к выходу. – Стойте, я согласен, давайте деньги!

– Ага, значит, согласны?

– Ну! Только московские деньги вперед!

Аллочка снова скисла.

– Ну, вы прям как дите! Вы вообще-то телевизор смотрите? Видели, как это все проходит? Сначала отбираются участники, потом эти участники включаются в конкурс, а уж если они побеждают, то им принародно вручают целый вагон денег. Ну или ключи от квартиры, как уж вы там выберете. Вот мы и проводим конкурсный отбор. Наш компьютер выбрал два адреса в этом городе – ваш и еще один, и мы должны провести анкету, задать вам вопросы, чтобы вы подходили нам по всем статьям. Ну, чтобы перед телезрителями не опозориться. Теперь вам понятно?

– Теперь да. А если вы опозоритесь? – выяснял ситуацию Сазон.

– А у вас что же – имеются темные пятна в биографии? Мать – шпионка Мадлен, отец – потомственный маньяк, а сестра – дочь миллионера?

Сазон на некоторое время задумался. Аллочка решила не ждать, пока он додумается до чего-то умного, а сразу принялась загружать мужика вопросами.

– Какие у вас планы на будущее?

Ей, конечно, было глубоко по барабану, какие там у него планы, но она слышала, что во всех интервью непременно задают этот вопрос. Надо было придерживаться традиций.

– У меня планы? – захлопал мужик лысыми веками. – На работу хочу устроиться, сейчас вот одна такая намечается, крупная должность – Деда Мороза. Вот, готовлюсь к этому основательно.

Толик тут же щелкнул бормочущего Сазона.

– А еще летом сад хочу развести… У нас под балконом, на газоне, чтобы всем было хорошо, а еще скамеечек наделаю, чтобы старушкам сидеть… – Сазона несло. Он изо всех сил старался, чтобы Аллочке не пришлось краснеть от его планов перед телезрителями.

– Хорошо, а вот представьте, вы уезжаете, кто за вас будет болеть в вашем родном городе?

– Дык… Все будут! У меня вот корешей целая свора, им же тоже где-то деньги надо занимать, поэтому и болеть все будут. Опять же сестрица, спит и видит, что я в дом деньги таскать начну…

Пылкая речь «конкурсанта» была прервана появлением высокой худой особы.

– Борис! Это кто? – строго спросила она, неприлично тыча худым пальцем в гостей.

– Полька. Ты это… не бушуй… У нас тут шоу – «За деревяшкой»…

– А деревяшка, стало быть, ты? Я бы даже сказала, дубина… стоеросовая! Зачем пускаешь в дом всяких проходимцев?! Ты у них документы спросил?!

Аллочка проворно поднялась и принялась откланиваться:

– Спасибо вам большое, боюсь, что наше время для первого интервью уже закончилось, мы пригласим вас по письму…

Разыгрывать из себя шоуменов при такой серьезной сестре она не была готова. К тому же ей совсем не хотелось светиться с документами.

– Только попробуйте еще раз заявиться!! – сердито провожала их худая женщина. – А ты, полоумный, расхабариваешь двери всем, кому не лень! Сейчас проходимцев пруд пруди!!

Аллочка не стала дожидаться конца тирады. Дернув Толика за рукав, она стремительно унеслась вниз по лестнице. Номер не прошел, и настроение от этого скатилось к нулю.

– Ты, Толик, сегодня иди домой. Мне надо побыть одной, – вычитанной где-то фразой попыталась освободиться от поклонника Аллочка. – У меня, наверное, мигрень, я не готова к дальнейшему общению.

– Дак и чего? Твои-то готовы. У вас небось ужин поспел, нельзя Гутю обижать. Она-то рассчитывает, что мы всей семьей за стол усядемся, а я возьму и не приду!

– Ах, хитрец, и чего только не придумаешь, чтобы со мной подольше, да? – погрозила пальчиком вмиг повеселевшая Аллочка.

А, может, и к лучшему, что Толик не ушел. Пора уже себя приучать, так сказать, и в горе, и в радости…

Гутя ошарашенно сидела на стуле и лихорадочно соображала – закинуть опять веревку на потолок или сначала огорошить неприятной новостью близких. А тут еще эти ремонтники, от которых лучше уж – в петлю. Аллочка с Толиком быстренько испарились, а Гутя осталась одна с рабочими. Она чувствовала себя немного неловко при тугом мешочке с деньгами. Гутя уже давно откладывала копеечку на отдельную квартиру сестре, и у нее насобралась уже приличная, по ее понятиям, сумма. Для квартиры, правда, пока маловато, но поглядеть на кучку купюр уже было приятно. Раньше деньги просто лежали в серванте, а сейчас, с этим ремонтом, Гутя не рискнула оставлять их с незнакомыми людьми. Верить в то, что они закончат ремонт за один день, было верхом наивности. Семейный уют был жестоко нарушен, можно было только мечтать о былых тихих и благостных вечерах. Строители, едва завидев хозяйку, с чувством исполненного долга покидали свои кисти, валики и прочие орудия производства и, оставив Гутю посреди белых, испачканных в известке полов и ободранных стен, устремились в коридор.

– Ну все, хозяйка, мы сегодня поработали от души. Премию бы полагается, – усмехнулся самый крупный мужик в измазанных краской штанах, вероятно, самый главный из них.

Гутя встала со стула и тут же почувствовала, как мешочек с деньгами юркнул в самый низ спины. Она машинально схватилась за него, чтобы драгоценный груз не вывалился прямо к ногам рабочих. Те переглянулись и даже в голос фыркнули, и это фырканье окончательно вывело Гутиэру из равновесия.

– Премию вам?! А кто обещал, что за один день и обои наклеит, и потолок в порядок приведет?! Кто мне сулил отдых в светлых тонах?! Да я с сегодняшнего дня буду за каждый день проволочки вычитать из обещанной суммы! Ишь, премию им!

– Тетка, ты че – рехнулась? Невозможно за один-то день…

– А на фига обещали? На кой черт брались?! Да я сама уже вам почти всю комнату обклеила! Я и другую бы сделала! И даром!

– Да ладно, не надо премии. Мы завтра уже… И чего так верещать-то…

Толкаясь, работники ушли, а Гутя принялась лихорадочно искать, куда бы пристроить деньги. Ах, черт! И как же она забыла! У них ведь есть замечательное местечко – в столе у Аллочки неплотно прилегает крышка, и если на нее как следует нажать, то обнаружится углубление. Туда свободно могут поместиться деньги, их уж не так и много, если честно. Однако, когда Гутя отодвинула крышку, оказалось, что тайничок занят.

– Батюшки мои… – прошептала Гутя, вытаскивая самый настоящий пистолет. – Это кто же так о нашей безопасности заботится? Никак Фома решил с преступником разобраться… А может, Варька? У беременных всякие причуды случаются. Или Аллочка? Ну нет, та в жизни не допетрит, что надо такую нужную вещь в дом притащить. А если и правда Фома? Ох, и наломает парень дров, надо эту штучку убрать куда подальше…