Хомут на лебединую шею - Маргарита Южина

– А у нас и котлеты есть, вы будете? – захлопотала Гутиэра.

– Кого это ты там котлетами угощаешь? – послышалось из коридора. Это в самый разгар знакомства вернулись Фома и Варя.

Щербатый женишок от неожиданности даже присел и зачем-то бодро закинул руки за голову.

– Что это с вами? – недоуменно спросила Варя. – Ой, а что это мне ваша личина почему-то знакома?

Девушка внимательно присмотрелась к щербатому.

– Так это же он хотел меня у гаража похитить! В тот раз ничего у него не вышло, так он теперь официально пришел, – спокойно объяснила Аллочка и грозно обратилась к похитителю: – Я верно говорю?

Парень затряс головой и нервно захихикал. Посмотрев на него и на уверенную Аллочку, Варя успокоилась. Кто их поймет, этих влюбленных, в самом деле.

– Ну давайте, Гутиэра Власовна, доставайте котлеты, знакомиться будем, – потирал руки Фома. – Варя, Аллочка, помогите теще на стол накрыть, а мы пока тут с мужиками по бутылочке пивка дернем.

Мужики не противились.

Женщины хлопотали недолго, и скоро на столе дымилась жареная картошка, блестели маринованные грибки, из банок были выложены в салатницы самодельные консервы – фаршированный перец, помидоры. Все будто на рекламной картинке. Мужчины потянулись к столу. Аллочка принесла блюдо с варениками, щедро залитыми сметаной. Честно говоря, вареники она купила в магазине, и они месяц валялись в морозилке. Сейчас же Алиссия скромно отводила глаза, дабы женихи легко могли догадаться, что и вареники лепила она своими умелыми руками. А еще котлеты красовались в центре стола, венчая невестино поварское умение.

– Ну, за знакомство, – поднял Фома запотевшую рюмку, бутылочку водки Гутя сама достала по такому небывалому случаю. – Аллочка, ты хоть бы познакомила нас с женихами.

– Так, а чего знакомить, это вот… Вадим Дмитриевич, а это… – Аллочка тупо уставилась на щербатого поклонника. Она и сама не знала, как его зовут.

– Толик я, Анатолий Иннокентьевич, но по отчеству не надо, не люблю, – сообщил Толик и опрокинул стопку.

Все присутствующие последовали его примеру, только Варя чувствовала себя неловко. Как-то не хотелось пить с недавним похитителем, пусть даже и не ее, а Аллочкиным. Но через полчаса и она успокоилась. Толик оказался на редкость разговорчивым парнем, сыпал анекдотами, прибаутками и напрочь разбил всю неловкость.

– Котлетки берите, – квохтала Гутя, но первый кусочек сама чуть не выплюнула на стол – было ощущение, что в рот попала горсть каменной соли.

Следом за Гутей начали жевать котлеты и оба жениха, а потом решился и Фомка.

– Тьфу, черт! Кто приготовил эту гадость? – не выдержал он.

– Это я жарила, а что, не нравится? Ты, Фомочка, заелся! Уже и котлеты тебе не по вкусу, – обиженно отбивалась Аллочка.

– Где там котлеты? Там чистая соль! Варя! Я как врач предупреждаю – эти котлеты опасны для вашего здоровья!

– Д-да, – крякнул красивый Вадим Дмитриевич. – Похоже, Аллочка, мне придется на вас жениться. С такими кулинарными данными вас точно никто в жены не возьмет.

Аллочка покраснела, точно перезревший перец, и уцепилась за последнюю соломинку:

– Зато я слепила чудесные вареники!

– Вы их не лепили, а купили в павильоне, – тихо, но настойчиво запротестовал кавалер.

– Да с чего вы взяли?! – искренне возмутилась невеста.

– С того, что вы сварили их вместе с бумажкой. Вот она, видите: производитель – кулинарный лицей.

Положение спас щербатый Толик:

– А мне все нравится! И котлеты нравятся, правда, я их не ел и не буду есть, и вареники тоже. И самое главное – мне нравится Аллочка. Кстати, Аллочка, у меня карман в куртке порвался. Пока мы тут за столом сидим, ты подсуетилась бы, пришила быстренько, чего зря терять время-то.

Вечер затянулся. Гости долго сидели за столом, а Аллочка рядом, на кресле, орудовала иголкой. Только около полуночи хозяева остались одни.

– Это хорошо, что я в отпуске, а то как бы завтра на работу просыпался, – пробормотал Фома и провалился в сон.

Аллочка, устав от дневных переживаний, даже не взглянула на раковину с посудой, побрела к себе. Гутя с Варькой переглянулись и потянулись на кухню, надо было все перемыть.

– Варя, ты иди, тебе завтра рано вставать. Я сама управлюсь, – отправляла дочь Гутя, но Варвара стойко держалась рядом и, только когда вся посуда сверкала чистотой, удалилась в свою комнату и улеглась поближе к Фомке.

Сейчас она думала лишь об одном – как выследить мужа. Она, видимо, усиленно думала, потому что выход нашелся: если ей трудно уследить за собственным мужем, потому что он на машине, то она может следить за Иркой Серовой. У этой коварной разгульницы машины точно не было. Варька очень удивилась, что раньше до этого не додумалась. И, немедленно вскочив с кровати, она кинулась к телефону.

– Алло, Ленка, Сорокина, это ты? Это тебе я звоню – Варя.

– Варя, ты сдурела? Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? – сонно бормотала подруга.

– Да ладно тебе. Я же быстренько. Слушай, скажи мне адрес Ирки Серовой. Я, понимаешь, мм… Я у нее хочу один журнал забрать… свой, завтра утром он мне нужен позарез, а где она живет, не вспомню. Ну скажи и спи себе, чего ты.

Ленка что-то тоскливо промычала, потом трубка какое-то время молчала, наконец Сорокина вяло продиктовала:

– Записывай – переулок Квадратный, дом четыре, квартира сто семьдесят один.

– Так, подожди, дом квадратный, переулок…

– Это переулок Квадратный! Называется он так, понимаешь? Ну все, пока, у меня завтра ранний подъем намечается, – сообщила Ленка и бросила трубку.

Ну и ладно, зато завтра у Варьки не пропадет день даром.