Хомут на лебединую шею - Маргарита Южина

– А вообще кто он? – вдруг озабоченно спросил Фома. – Я только понял, что не прораб.

– Да он, по-моему, и так мужчина приятный, – грустно проговорила Гутя. – Жалко только, что мы у него даже номер телефона не взяли. Вот так захотим пригласить человека, а где его искать, не знаем.

Ее прервала Аллочка. Она неслась, топая, как бегемотица, и радостно кричала на всю квартиру:

– Варька! Варя! Смотри, твой бонсаи листики выпустил! Это что – прижился, значит, да?

Варя с тетушкой принялись охать возле крошечного деревца с мизерными листочками и чуть не выронили плоский горшочек – так неожиданно зазвонил телефон.

– Фома Леонидович, голубчик, так когда мне к вам подойти на интервью? – интересовался в трубку Федорин Игорь Иванович, главврач клиники.

«Ух ты, черт, теперь точно со свету сживет, пока о себе повесть не прочитает», – тоскливо подумал Фома, но вслух высказался так:

– Игорь Иванович! Чуть позже. Я еще не дозрел. Вы же понимаете, к этому делу с пустой головой нельзя.

– Понимаю, вы уж старайтесь, а я вам уже и ставку повысил. Негоже, если такие умы будут нищенствовать.

Фома откланялся и с растерянным видом повесил трубку.

– Нет, Варя, ты слышала – он хочет, чтобы я о нем написал… Он даже зарплату мне повысил!

– Ну и очень хорошо, – вмешалась Гутя. – Сейчас, когда Варенька будет сидеть дома, деньги вам не помешают.

Варя поморгала глазами, а потом все же решилась спросить:

– Мам, а чего это я дома сидеть буду?

– Ну так… а как же! – растерялась Гутя. – А малыш?

– Какой малыш? Я что-то не понимаю, ты малышом Фому зовешь?

– При чем здесь я? – заинтересовался и Фома. – Гутиэра Власовна готовится стать бабушкой, разве непонятно!

Варька смотрела то на одного, то на другого.

– Нет, непонятно. Как это она без меня бабушкой станет? А я еще мамой буду не знаю когда. Во всяком случае, в ближайшие девять месяцев не обещаю.

– Та-а-ак, – упер руки в бока Фома и, уставившись на тещу, запыхтел носом. – Это кто мне сказал, что я вот-вот стану отцом, а если повезет, то и двойняшек?!

– Так это мне Поросюк… – слабо блеяла Гутиэра. – Ему врач лично сообщал…

Дальше разговор прервался на самом интересном месте, тут раздался крик тетушки.

– Смотрите!! Смотрите скорее! Да быстрее же бегите сюда!! – орала Аллочка возле телевизора.

На экране миловидная девица беседовала с… Кареевым. Тот был облачен в милицейскую форму и отвечал на какие-то вопросы.

– Олег Петрович, вот вы все про работу, про дела, а какой вы дома, в семье? Как ваша жена относится к вашей работе? – пела тощенькая журналистка.

Кареев посмотрел с экрана прямо в глаза зрителям и усмехнулся:

– А у меня пока нет жены. Но, я думаю, совсем скоро появится.

«Ну что ж, придется выходить замуж, – радостно вздохнула Гутя. – Это он про меня так решил. А что, я за него с большим удовольствием».

«А как же частное бюро? Неужели бросать? И опять же, мужика обижать не хочется, вон ведь как обо мне, прямо с экрана заявил!» – подумала Аллочка и взглянула на Гутю.

Зазвонил телефон, Гутя нехотя поднялась и в трубке услышала торопливый голос Ляли Горшковой:

– Гутиэра! Только ты мое спасение! Пригласи к себе Артура! А то он меня достал со своим крокодилом, я сегодня замуж выхожу за Эдуарда, и мне бы не хотелось…

Гутя тихонечко положила трубку на рычаг и выдернула вилку телефонного шнура.

– Мам, кто там? – уставилась на нее Варька.

– Это так… Это соседка луку попросила.