Проклятие Титаника - Екатерина Барсова

Через забор они перелезли легко. Спрыгнув, замерли и прислушались. Никаких звуков, в темноте дом выглядел неуютным и зловещим. Перед ним росли кусты сирени и раскидистые старые деревья. Заросшая травой тропинка вела к крыльцу.

Крадучись, они шли между деревьями, стараясь не попадать в полосы лунного света. Тусклый свет падал из окон двухэтажного дома рядом. Но Ульяна надеялась, что никто не смотрит из его окон и не видит темные фигуры двух людей. Объясняться в полиции ей не хотелось.

Ступеньки на крыльце жалобно заскрипели. Андреа подошел к двери, приложил к ней ухо и слегка подергал ручку.

– Заперто, – шепотом сказал он.

Повозившись с замком несколько минут, он нажал на него, и дверь раскрылась. Они вошли, Андреа включил фонарик. Раздалось какое-то шуршание.

– Что это? – испуганно спросила Ульяна.

– В таких домах может обитать живность, например мыши и крысы.

Ульяна собралась завизжать, но Андреа мягко закрыл ей рот рукой.

– Шш-ш… Не надо. Не бойся.

– Крыс и мышей я боюсь с детства, – призналась Ульяна.

Свет фонарика метался по стенам, выхватывал то стулья с изогнутыми спинками, то картины, то открытый рояль. Дом не выглядел необитаемым. Складывалось впечатление, что хозяйка уехала совсем недавно. Осмотрев большую комнату, они прошли в маленькую, которая оказалась спальней: кровать, покрытая светлым ажурным покрывалом, в углу большие напольные часы-ходики. Они работали, и раздавалось мерное тиканье. Далее они заглянули в кладовку, где были свалены ненужные вещи и предметы мебели. Шуршание усилилось, и когда они покинули эту комнату, Ульяна с облегчением выдохнула.

Четвертая комната была заперта. Андреа попытался ее открыть. Потом нагнулся и посветил фонариком.

– Там ключ изнутри.

– Заперта? Вдруг там кто-то есть?

Дверь не поддавалась.

– Никак. Боюсь произвести сильный шум. Тихо вскрыть дверь не получится.

Внезапно Ульяну охватил страх.

– Тогда не надо. – И она схватила Андреа за руку.

Никого не обнаружив в доме, они решили вернуться в отель. Андреа с фонариком шел впереди, она следом. Когда проходили через большую комнату, Ульяне показалось, что от стены отделилась тень. Что-то ударило ее по голове, и она погрузилась в темноту.

Очнулась она оттого, что кто-то хлопал ее по щекам.

Ульяна открыла глаза, и тут же яркий свет ослепил ее.

– Убери! – простонала она. – Где я?

– В доме Аграфены Михайловны, – услышала она. – Ты споткнулась и упала.

И тут она все вспомнила.

– Споткнулась? На меня напали.

– Тебя могла ударить по голове доска или вещь, упавшая сверху.

– Это был человек. Я видела.

– И где же он?

Андреа ей не верил, и это было обиднее всего.

Ульяне хотелось поскорее убраться отсюда. Ей казалось, что в любой момент на нее нападут снова.

Опираясь на руку Андреа, она сделала попытку подняться, но тут же, охнув, села.

– Нога! Я на нее ступить не могу.

Ни слова не говоря, Андрея подхватил ее на руки и понес к выходу. От неожиданности Ульяна уткнулась носом ему в шею и порадовалась тому, что здесь темно, потому что краска залила ее всю с головы до ног. От Андреа пахло свежими яблоками и морским ветром, его волосы щекотали ее шею. Когда они вышли на крыльцо, ночной воздух охладил ее.

Он подсадил Ульяну на забор, сам перелез и оказался по ту сторону, потом распахнул руки, готовясь ее принять. Ульяна соскользнула с высоты прямо к нему в объятья, ее губы оказались близко от его губ. Он крепко сжимал Ульяну, и ей почему-то подумалось, что ему не хочется отпускать ее.

Он медленно разомкнул объятья.

– Возьмем такси, – предложил Андреа.

Они приехали в отель, Андреа помог ей выйти из машины, Ульяна старалась не наступать на больную ногу, иначе острая боль отдавалась во всем теле.

– Я помогу тебе дойти до номера.

Она проковыляла мимо женщины на ресепшене, та с немым удивлением посмотрела на них, но ничего не сказала. Когда они подошли к лестнице, Андреа снова взял ее на руки. В номере он опустил Ульяну в кресло и предложил осмотреть ногу, но она отказалась.

– До завтра! Спокойной ночи.

Андреа стоял на месте и не уходил.

– Если что – звони.

– Если что – позвоню.

Он все топтался в дверях, и Ульяна почувствовала, как участилось сердцебиение.

Она нахмурилась.

– Закрой дверь плотнее.

– О’кей, понял.

Оставшись одна, Ульяна задрала брючину комбинезона и осмотрела ногу. От колена до бедра тянулась широкая ссадина. Брючина была порвана. Похоже, она за что-то зацепилась, когда падала. Щиколотка распухла и болела. До головы тоже было больно дотронуться.

– Вот угораздило! – с досадой воскликнула Ульяна. – Черт! Черт! Черт!