Игры в личную жизнь - Галина Владимировна Романова

Бежать! Точно! Вот что мне сейчас поможет. К тому же то, что я задумала сделать, не терпит ничьего присутствия рядом.

Чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны ванной, я пулей соскочила с дивана и принялась собирать свои вещи, которые господин полковник в пылу страсти раскидал по полу. Мне удалось одеться лишь наполовину, когда над ухом раздалось его раскатистое:

– Та-ак...

Он выхватил из моих рук бриджи, отшвырнул их куда-то к окну и, оставив меня стоять в одних трусах и коротенькой курточке, вновь улегся на диван. Был он, как мною и предполагалось, в своем полосатом банном халате. И взгляд у него был точно таким, каким его нарисовало мое воображение: спокойным, чуть снисходительным, с чем-то непонятно ядовитым, мелькающим на самом дне его непроницаемых фиолетовых глаз. Вот сейчас он откроет рот и скажет какую-нибудь очередную гадость в мой адрес... Ну и пусть! Может, оно и к лучшему. Не нужно будет тогда пытаться объяснять ему причину моего несостоявшегося бегства.

Полковник и в самом деле заговорил со мной, но сказал совсем не то, что я думала. Причем сказано это было так, что я мгновенно залилась краской по самые уши и в очередной раз кинулась подбирать свои бриджи с пола.

– Ты не ответила, Сашенька, – попенял он мне, не меняя положения и не делая попыток подойти ко мне.

Господи, лучше бы он нагрубил мне. Лучше бы оскорбил. Чем таким вкрадчиво ласковым голосом спрашивать о том, хорошо ли мне с ним было!

Что отвечать? Солгать или сказать правду? А если правду, то какую? Ту, что нужна ему, или ту, что есть на самом деле? Я выбрала последнее и честно ответила, что не знаю.

Я и на самом деле не знала, потому что не понимала, что со мной происходило в тот самый момент. Вспышка безумия? Да, скорее всего, потому что страстью это не назовешь. Это и в самом деле было безумием, во всяком случае, с моей стороны. Все горе, которое накопилось во мне за последние дни, сделало меня безвольной и безрассудной в тот миг. И я совершила то, чего не могла себе представить в самом страшном своем кошмаре еще неделю назад.

– Куда ты собралась? – снова пристал ко мне полковник и чуть привстал с места, облокачиваясь на локоть.

– Никуда. Просто оделась, – соврала я, кляня себя за малодушие. – Вдруг Вика вернется, а тут такое...

– Вика не вернется, – мрачно изрек он и встал-таки наконец. – И тебе это известно не хуже, чем мне. Она похищена... Похищена теми же самыми людьми, что и твой Славка. И теми же самыми людьми, которые до этого дважды навещали твою квартиру. В первый раз с познавательной целью, совсем не подозревая о том, на что они там наткнутся. Да, да, я диск имею в виду... Второй раз – за тем, чтобы встряхнуть тебя как следует. Думаю, это было сделано умышленно, чтобы побудить тебя к каким-то действиям. Каким – пока не знаю.

– Это вам что же, спички сумели нашептать? – съязвила я, игнорируя его «ты» и упорно отгораживаясь от него своим «вы». – И вообще, я представления не имею, о чем вы!

– Врешь! – Он встал сзади меня, и тут же его пальцы больно стиснули мои плечи. – Ты все врешь, Саша. Зачем? Разве мы теперь не по одну сторону баррикад...

– После того, как встали с одного дивана? – ехидно закончила я за него и тут же почувствовала, как полковник ослабил хватку, а через мгновение и вовсе убрал руки с моих плеч. – Я устала повторять, что не представляю, кому и что от меня нужно! Если эти люди, якобы охваченные жаждой мщения, нашли диск, то почему они не использовали его?

– Зачем? Если мне не изменяет моя интуиция, то под прицелом находились и находятся те люди, которые тебе в той или иной связи дороги. Тебя упорно и планомерно подводят к чему-то.

– К чему? Я не могу понять! – вскричала я, пытаясь попасть ногой в штанину и не упасть при этом.

– Я тоже... Да сядь ты, наконец! Что ты тут пляшешь со штанами... – не выдержал полковник и, подхватив меня с легкостью тростинки, в сердцах швырнул на диван. – Одевайся, если тебе так хочется. Только совсем необязательно казаться при этом смешной...

Вот опять! Опять он надо мной издевается! Ну разве можно оставаться спокойной рядом с этим человеком, когда каждое его слово направлено на то, чтобы высмеять меня? Я, видите ли, кажусь ему смешной! И это при всем при том, что я лишь пару раз оступилась и не попала ногой в штанину. Гад... Саркастический невоспитанный гад.

Снова покраснев до корней волос, я быстро оделась и тут же, насупившись, отвернулась от него, так как он соизволил усесться рядом.

– Расскажи мне все, что ты знаешь, – снова-здорово начал полковник и притиснулся ко мне так, что мне сделалось жарко.

– Я ничего не знаю, – упрямо твердила я. – Не могу понять, кому нужно во что-то меня втягивать. Единственное, что я знаю наверняка, – ответ нужно искать в Белореченске. Машина, сбившая Виктора, была с номерными знаками этого города.

– Номера могли быть поддельными... – тут же опротестовал мою версию полковник, снова шумно задышав мне в ухо.

– Пуговица, зажатая в руке моей соседки, могла принадлежать человеку, которого я видела в этом городе. – Согласен. Я наводил справки. Рубашки такой фирмы с такими пуговицами хоть и не редкость, но и не ширпотреб. Достаточно дорогие и продающиеся в основном в дорогих бутиках. В нашем городе таких не было, я знаю это точно. Потому что обошел все торговые точки. Что за человек?

– Милиционер, – сказала я и сразу почувствовала его недоверие. Конечно, трудно поверить в то, что милиционер может одеваться в эксклюзивные рубашки. – Он точно милиционер! Я сама видела удостоверение...

– В какой связи? – тут же ухватился полковник за мои слова и... за мою талию. – Я хотел сказать...

– Я поняла, – попытавшись было отодвинуться от него, я тотчас осознала бессмысленность этой затеи: держал он меня мертвой хваткой. – Я как раз гостила у подруги своей тетки. То есть продавала теткину недвижимость. Ну, и у тети Сони по соседству погиб человек. Вот этот милиционер и опрашивал соседей.

– В каком он был звании?

– Майор, кажется... Да, точно майор. Я еще удивилась тогда, что он так молод, а уже в звании майора.

– А не показалось странным то, что майор ходит по квартирам и как заправский участковый ведет опрос возможных свидетелей? К тому же одевается, как столичный гранд? О чем он говорил тогда?

– Не помню! – с досадой выкрикнула я, потому что действительно так и не вспомнила, что мне говорил Арсений, уходя. – Комплименты точно говорил, а что еще...

– А эта твоя... тетя Соня, кажется? – она не могла этого запомнить?

– Может, она и запомнила! Только я не собираюсь втягивать в это дело еще и ее! – рассердилась я окончательно – и на полковника, и на его руки, которые он собственнически сомкнул на моем животе и теперь изо всех сил тянул меня на себя. – Хватит уже вам, Иван Семенович! Мы, кажется, говорим о серьезных вещах, а вы меня продолжаете лапать!