Игры в личную жизнь - Галина Владимировна Романова

Он печально вздохнул и взъерошил волосы.

– Извини, – буркнул он после паузы, которая показалась мне излишне затянутой. – Давай не будем ссориться из-за всего этого. Вика говорила мне, что твоя реакция – это норма. Что ни одной свекрови не может понравиться девушка, претендующая на ее сына. Тем более что воспитывала меня ты одна. И еще она говорит, что...

Слушать очередные дифирамбы в адрес Вики у меня не было ни малейшего желания, поэтому я неучтиво перебила собственное чадо и поинтересовалась как бы вскользь:

– Жить вы будете где? У нас?

– Нет, – он замялся. – Я не знаю. Вика, в принципе, не против, но я не хочу. Будете тут танец с саблями каждый день устраивать. Хотя Вика утверждает, что будет уважительно относиться к тебе...

– Поэтому ты и снабдил ее ключами, – перебила я его в очередной раз. – Не рановато ли? Мне неприятна сама мысль, что чужие люди будут ходить здесь в мое отсутствие и рыться в моих вещах.

– Я не давал ей ключей! – снова возмущенно воскликнул он и гневно замотал головой. – Как ты можешь так думать о ней? Она не такая!

– А ее папа? Уж о нем-то с такой уверенностью ты не сможешь сказать нечто подобное. Всю жизнь в армии, привык к подчинению. Наверняка прежде чем давать благословение единственной дочери, побывал у нас. И произвел осмотр на предмет нашего благосостояния. – Я несла невесть что, но остановиться уже не могла. Почему-то мысль о чьих-то таинственных шагах в моей квартире, которые слышала моя соседка несколько ночей подряд, не давала мне покоя.

– Мать! О чем ты говоришь? – Славка рухнул рядом со мной на диван и понуро опустил голову. – Зачем ему все это? Зачем ему рыться в твоих вещах? Я ему все подробно рассказал о нашей с тобой жизни. Он знает буквально все...

– Все? – вытаращила я глаза. – И про Виктора рассказал?

– И про Виктора. И про ваш десятилетний роман. И про папашу моего сгинувшего, – продолжил загибать пальцы сын, игнорируя ужас, исказивший мое лицо. – И про то, как мы порой перебивались до твоей зарплаты.

– И про недвижимость?.. – я схватилась за сердце. – И про теткину недвижимость все рассказал?

– Нет, – Славка твердо выдержал мой взгляд. – Про это еще не успел. Кстати, а тебе удалось все продать?

– Наконец-то вспомнил! – фыркнула я, начиная успокаиваться. – Конечно, мы с тетей Соней все устроили, продали. Деньги в банке. С утра звонила и получила подтверждение на последнее перечисление. Так хотелось съездить с тобой куда-нибудь отдохнуть. Столько планов было, Славка! Как же ты все так сумел скомкать...

– Ладно, мать, прости, – он уткнулся родным носом мне в плечо и совершенно по-детски засопел. – Все наладится. И мы еще съездим куда-нибудь все вместе. Как только все наладится...

– Ты о чем? – на всякий случай решила я уточнить, поглаживая его гладковыбритую щеку.

– Я о ваших отношениях. Мне не слишком приятно, знаешь, наблюдать, как две женщины, которых я люблю, готовы вцепиться друг другу в горло. Причем старшая из них оказалась при этом совсем не на высоте. Вот скажи, с чего ты взяла, что Вика или ее отец рылись в твоих вещах? У тебя что-нибудь пропало?

Славка отстранился и тревожно уставился на меня. Так, как будто я была совершенно безнадежно больна. Мне это не могло понравиться, конечно. Поэтому я, невзирая на внутренний протест, раскрыла ему причину своего беспокойства. Зачем? Зачем я это сделала? Ведь не хотела ничего говорить ему. Не хотела тревожить накануне свадьбы, будь она трижды неладна, а взяла и все выболтала.

Видел бы кто, как он испугался! Как побледнел!

– Мать! Ты ничего не путаешь? – просипел он мгновенно севшим голосом и ухватил меня за руки.

– Я-то откуда знаю? Это все Настя. Она утверждает, что за последнюю неделю четырежды слышала шаги над головой, то бишь в нашей квартире. Потом хлопала наша дверь, и следом лифт ехал вниз. Если это не ты, то кто?

– Кто же это тогда? Кому ты говорила, куда и зачем уезжаешь? Кто еще мог знать о деньгах?

Не нужно было мне ничего говорить ему, совершенно не нужно. Теперь вот ребенок будет изводиться еще и за меня. Но в душе, чего уж тут греха таить, зашевелилось теплое чувство. Не разлюбило меня еще родное чадо! Любит, любит по-прежнему! Все так же беспокоится. Как в далеком детстве, когда я задерживалась с работы, а он ждал меня под дверью...

– Я, ты, тетя Соня, не считая покупателей из другого города, но их можно смело вычеркивать из списка, потому что я с ними пересекалась все это время. Остается... Остается кто-то еще...

– Я понял, на кого ты намекаешь! – фыркнул Славка, но без былой уверенности. – Вика не пошла бы сюда без меня, ни за что! К тому же все эти три недели мы с ней не расставались ни на час.

– А папа? Что ты скажешь о ее папе? – вкрадчиво поинтересовалась я и, заметив, как испуганно метнулся его взгляд в сторону, поняла: что-то неладно. – Славка, давай-ка не темни. Как обстоят дела с этим лысым папой? Кто он, откуда, на что живет, раз собрался устраивать свадьбу дочери в ресторане? Какой бы ни была пенсия у военных, это всего лишь пенсия. И если учесть, что ни один из них не работает...

– Я не знаю, мать, – он замялся, обхватив свою голову обеими руками. – Один раз утром, когда я проснулся, я не нашел своих ключей на обычном месте.

Обычным местом был передний карман штанов, все равно каких. Это могли быть джинсы, спортивные штаны, брюки. Ключи Славка неизменно клал в передний карман.

– Я сунул руку и, помню, перепугался тогда, что потерял их. Пока мы завтракали, ключи самым невероятным образом нашлись. Иван Семенович их нашел, – продолжил мой обескураженный ребенок, теребя прядь волос. – Сказал, что нашел их на полу возле стула, на котором висели мои брюки. Будто они выпали из кармана.

– Будто... – не сдержавшись, съязвила я. – И ты ему поверил?

– А что мне оставалось делать? Я и внимания на это не обратил в тот момент. Выпали и выпали. Я же не знал тогда, что по квартире у нас кто-то бродит ночами... Но... Но если это на самом деле так, то тебе, должно быть, угрожает опасность... Мать! Тебе надо съехать отсюда!

– Еще чего! – фыркнула я возмущенно, представив себя, скитающуюся с баулами по городским гостиницам. – И с какой стати мне должна угрожать опасность, раз это наш благословенный Иван Семенович!

– Так ты всерьез думаешь, что это он? – с наивной надеждой воззрился на меня мой сын.

– А кто же еще! Он, не сомневайся. Лысому подлому полковнику нужно было убедиться, что мы с тобой не побирушки, что жилплощадь у нас в порядке и что даже лишние метры имеются... – начала я нести очередную ахинею, отказывая самой себе в мысли копнуть проблему поглубже. Нет, скорее думать так мне было удобнее всего, поэтому я чмокнула сына в понурую макушку и беззаботно произнесла: – Ладно, сынок, бог с ними, с любопытными. Давай-ка примерим костюмчик...