Иди за мной - Наталья Солнцева

В квартиру ввалился пьяный вдрызг сосед Эдика, который проживал в квартире напротив. Он матерился и дико вращал выпученными, как у рака, глазами. Фамилия его была Петухов. За постоянные скандалы и драки его прозвали Петухом.

— Ты че прячешься, гнида? Че не открываешь?

Доктор ждал, что вот-вот раздастся выстрел, и Петух упадет замертво. Но тот продолжал орать, размахивать руками и требовать денег на водку. Поскольку на алкаша никто не набросился, не выстрелил в него и не вышвырнул за дверь, Эдик осмелел.

— Ты мне дверь сломал, Петух! — крикнул он, прислушиваясь к звукам в комнатах. — Я на тебя заявление накатаю!

— Пошел ты…

Сосед разразился отборной бранью. Он был в растянутой майке, спортивных штанах и тапочках на босу ногу.

— Иди в гостиную, Петух. Там поговорим…

Пьяный прошлепал, куда велели, и начал оттуда поносить Эдика.

— Сволочь ты, Терехин!.. Сволочь и жлоб!.. Выходи бороться!..

— Ты меня найди сначала! — отозвался доктор.

Он бросил соседа на амбразуру. Пусть убийца, который прячется в квартире, схватится с Петухом, а они с Ларисой тем временем выскочат на площадку, юркнут в лифт и…

— Терехин!.. — орал из гостиной Петух. — Гнида!.. У меня нутро горит!.. Помираю!..

— Кто это? — испуганно спросила Лариса.

— Пьянчуга… пришел денег одолжить на выпивку. Дверь вывалил, псих! Сильный, как боров, и дурной.

Сосед никого не нашел в гостиной и отправился в спальню. Он был насквозь пропитан алкоголем и не соображал, откуда раздается голос Эдика.

— Ты где, Терехин?.. Отзовись!.. Ау-у-у!.. Я заблудился…

Доктор прикинул, что раз Петух до сих пор живой, то убийца прячется в ванной, в туалете или на балконе. Ему не нужен жалкий пропойца. Он пришел за Ларисой и Эдиком.

Между тем сосед вернулся в коридор и, качаясь, потопал на кухню.

— Опаньки!.. А вот и ты, док… Че зенки вылупил?.. Бабло гони!

Его тяжелый мутный взгляд остановился на Ларисе.

— Это че… баба твоя?

— Ты в комнатах кого-нибудь видел? — прошептал Эдик. — Чужих там не было?

— Кого?..

— Мужика незнакомого! Со стволом!

— Ты вроде не по мужикам… — моргнул Петух. — Или я не в курсе?..

Физиономия у него была страшная: отекшая, с синевой и недельной щетиной. Грудь волосатая, руки в татуировках.

— Я в запое, — доверительно сообщил он Эдику, дохнув запахом селедки и парами спирта. — В крутом пике… Выручай, док!.. По гроб жизни не забуду…

— Ты сперва в ванную сходи, умойся…

— Че?..

— И в туалет загляни! — добавил доктор. — А я тебе за это на пузырь дам. На два пузыря!

Лариса слушала этот безумный диалог, с надеждой глядя на алкаша. Тот почесал затылок, икнул и хмуро осведомился:

— У тебя «белочка», Терехин? Или у меня?

— Иди, Петух! Зарабатывай на бутылку, пока я не передумал!

— Его нам бог послал, — шепнул доктор Ларисе, когда сосед отправился выполнять его поручение.

Они молча прислушивались к тому, что происходит в квартире. Кажется, Петухов не пострадал. Он благополучно побывал в ванной и туалете, никого там не обнаружил, судя по всему, и притопал обратно в кухню.

— Ну что? Видел кого-нибудь?

— Я че, на смотрины ходил? Ты меня умыться послал… я умылся, — отчитался Петух. — И в туалет сходил. Аж легче стало, док… Че, дашь на пузырь-то? Не жмись… я в долгу не останусь…

— Ладно, — кивнул Эдик. — Ты погоди, я сейчас.

Он осторожно вышел в коридор, заглянул в гостиную, где никого не оказалось, дрожащими руками достал из шкафчика деньги и принес Петухову. Тот жадно схватил купюры и заторопился домой.

— Спасибо, док… не подвел!.. Пойду я, Маньку в магазин отправлю…

Через минуту сосед скрылся, и Эдик с Ларисой перевели дух.

— Черт, придется петли чинить. Я все равно дверь менять хотел…

Новенькое, недавно доставленное из мастерской дверное полотно, еще в упаковке стояло в прихожей, прислоненное к стене. Дожидалось своего часа. Петухов своим появлением ускорил процесс.

— Он балкон не проверил, — прошептала Лариса. — Надо было послать этого алкаша на балкон…

— Если там кто и был, то давно убежал. Как только Петух начал в дверь ломиться, его уж и след простыл. Он же не идиот, Лара!

— Что ему стоило завалить всех троих?

— Небось подумал, что охрана приехала… по тревоге! Я ему про кнопку сказал, он и купился…

— Может, и не было никого? Нам почудилось…

* * *

Ренат пришел в себя от холода. Обнаружил, что лежит на боку и видит мокрую от росы траву. Голова была тяжелая, тело не слушалось. На ум пришла Соня в красном платье, с красной помадой на губах. Ее любовное неистовство истощало Рената. Дело дошло до того, что он падает на улице и теряет сознание. Если так пойдет дальше, он долго не протянет…

Мысль о смерти мелькнула и пропала. Ренат медленно сел и попытался вспомнить, где он и как сюда попал. В сознании возникла сцена… яркий свет… полуголые плясуньи и официантка с подносом…

— Куда меня занесло?

«В кабаре для избранных, — услужливо подсказал Вернер. — Ты разочаровал меня, парень. Где твой азарт? Похоже, у тебя в жилах течет не кровь, а простокваша!»

Ренат оглянулся на голос, но увидел пустые развалины, облитые луной. Он выругался и поднялся на ноги, держась за ствол молодого деревца. Вокруг темнели деревья, за ними проступала кирпичная стена. Ветер принес запах стоячей воды. «Кузьминский парк!» — осенило Рената. Он любил гулять здесь по вечерам, пока не связался с Зоей. Постель заменила им совместные прогулки, а свободное время они посвящали сексу.

По сравнению с Соней Зоя была холодна и неуклюжа. Замужество и возраст не помогли ей приобрести любовный опыт. Она требовала от Рената изобретательности и огня, а сама лишь предоставляла ему свое тело.

Соня совсем не такая! Она — пожар и опьянение. Отравленный мед, от которого невозможно отказаться. Ренат готов был умереть за нее. Кажется, он уже умирает… У него горячка, бред. Он куда-то шел и свалился с ног…