Страсть окаянная - Евгений Сухов

Лена остановилась около одного из столиков. На спинке стула висел пиджак Петра Павловича.

– Костя, иди сюда. Кажется, он здесь.

Увидев замешательство девушки, официантка подошла к Епифановой.

– У вас заказан столик?

– Да, Мелихов должен был заказать, – ответила она.

– Тогда присаживайтесь, пожалуйста, – официантка указала на тот столик, около которого остановилась Лена, – Петр Павлович, наверное, вышел. Подождете его здесь?

– Да, – коротко бросила Лена.

Епифанова и Климов сели туда, куда указала официантка. Стол был накрыт на одного человека. Через минуту появился и сам Мелихов.

– А! Вы уже здесь! Добрый вечер, – сдержанно произнес он, занимая свое место за столиком. В руке у него было массажное кольцо. Мелихов методично перекатывал его по пальцу. – Чем вас угостить, молодые люди? Надеюсь, леди не пьет крепких напитков? Вино. Французское. «Сутерне» вас устроит?

Лена нерешительно пожала плечами.

– Вы находитесь в элитном заведении. Не выпивать здесь – дурной тон. Очень рекомендую вам бокал. – Петр Павлович перевел взгляд на Константина: – А вы, молодой человек? Вам я, разумеется, предлагаю выпить со мной водочки...

– Спасибо. Но я, пожалуй, откажусь, – заявил Константин.

Епифанова выразительно посмотрела в его сторону. Климов не обратил на ее красноречивый взгляд никакого внимания.

– Извольте, ваше право, – Петр Павлович подозвал официантку. – Бокал «Сутерне» для девушки.

– Конечно, Петр Павлович! Одну минуточку.

Мелихов замолчал, глядя на сцену. К роялю вышел музыкант. Заканчивались последние приготовления.

Мелихов заговорил, не глядя на своих гостей:

– Завтра в галерее современных художников открывается выставка, на которой будет показано несколько картин из частных коллекций. И в частности, авторская копия картины Борисова-Мусатова «Осенний мотив». Достанете эту картину, ваш долг передо мной уменьшится на семьсот тысяч.

– Я хотел бы узнать, что получим мы после этого мероприятия? – Константин наклонился над столиком.

К удивлению Лены, лицо Мелихова ничуть не изменилось.

– А что бы вы хотели за свою работу?

Петр Павлович иронично посмотрел на Климова.

– Сто тысяч долларов, – уверенно заявил тот.

Мелихов усмехнулся.

– Ваши запросы растут. Я подозреваю, что скоро вы будете мне не по карману, – спокойно заявил режиссер.

Он взял в руки вилку и ножик, а затем принялся молча отправлять в рот кусочки бифштекса.

– Мне просто любопытно, откуда такая сумма, – дожевывая последний кусок, произнес Мелихов. – Сто тысяч долларов... Это приличные деньги за ту работу, которую могли бы выполнить еще десятка два ловких молодых людей.

– Мы уже прилично поработали, а вы не заплатили нам за нашу работу ровным счетом ничего, – продолжал гнуть свою линию Климов. – Поэтому думаю, что сто тысяч – это ничтожно мало за то, что мы уже сделали для вас...

Разговор прервал длинный пассаж трубача, который начал концерт выступающей джаз-группы. Говорить в первые минуты композиции не представлялось возможным. Мелихов придвинул к себе вторую тарелку с остатками овощного салата. Официантка принесла для Лены бокал вина.

– Собирайтесь, – неожиданно произнес Петр Павлович, когда салат был прикончен.

Лена и Константин удивленно переглянулись. Мелихов встал из-за стола, скомкал салфетку, а затем швырнул ее в пустую тарелку. Он быстро направился по направлению к выходу из зала. Епифанова в сопровождении Климова пошли за ним следом. В коридоре, удалившись на приличное расстояние от помещения, в котором проходил концерт, Мелихов остановился. Через закрытую дверь до присутствующих доносились отзвуки музыки.

– Вас не устраивают условия, на которых вы работаете на меня? – спросил Петр Павлович, обращаясь напрямую к девушке.

Епифанова неуверенно пожала плечами.

– Вас? – Мелихов перевел взгляд на Климова.

– Да, – с прежней уверенностью повторил Константин.

– К вам у меня претензий нет, молодой человек. Вы можете быть свободны. Только помните, все, что с вами произошло за последнее время, вы должны будете забыть. Вы свободны.

– Но... – попыталась было возразить Лена.

– Как? Вы тоже не удовлетворены тем, что я дал возможность отработать ваш долг?! – Мелихов облокотился о стенку и скрестил на груди руки. Его взгляд был устремлен в дальний угол коридора, мимо собеседницы.

– Нет... Но вы понимаете... – начала Лена.

– Так нет или да? – жестко переспросил Мелихов.

– Я сделаю то, что вы просите, – сухо выговорила Епифанова.

– Вот и отлично. А вы, молодой человек, как я уже сказал, можете быть свободны.

Константин не двинулся с места. Оставить Лену в такой ситуации он просто не имел права.

– Вы что-то не поняли? У меня нет к вам претензий. Лично вы мне ничего не должны. И вы свободны, – повторил Мелихов.

Климов усмехнулся.

– Вас никто сюда арканом не тащил. Так что, как я понимаю, вы хотите мне что-то сказать?

– Нет. Я остаюсь, – ответил Климов.

Интонации Петра Павловича тут же заметно смягчились.

– Тогда вам придется принять мои условия и достать мне эту картину...

– Я согласен.

Епифанова облегченно перевела дух.

* * *

Юля придвинула к себе телефонный аппарат.

– Эльмира, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, через пять минут.

Она отключила громкую связь. Офис руководимой женой олигарха фирмы, филиала знаменитой Парижской косметической компании «Люмьер», находился в самом центре Москвы. Из окон кабинета открывался вид на храм Христа Спасителя. Некоторое время Юля молча смотрела в окно. На стене размеренно тикали часы – подарок мужа на День всех влюбленных.

Тишину прервал стук в дверь. Юля быстро сменила позу и взяла с лотка на углу стола папку с документами.

– Одну минуту. Я говорю по телефону... Подожди, Эльмира. Я позову.

Юля принялась бегло знакомиться с бумагами. На двух из них она поставила свою подпись. Затем придвинула к себе телефонный аппарат и набрала номер. Нужный ей абонент не отвечал. По внутренней связи Юля вызвала к себе секретаршу.

– Можно, Юлия Борисовна? – Эльмира приоткрыла дверь в кабинет руководительницы.

– Да. Проходи. – Юля не стала дожидаться, когда секретарша займет место напротив стола, и тут же продолжила: – Я подписала бумаги, которые у меня на столе. Можете отправлять. Тут папка с корреспонденцией. Передайте ее коммерческому директору. Нам предлагают на двадцать процентов сократить объемы вложений в рекламу по отдельным позициям с нового года. Мое предложение – перекинуть половину средств на раскрутку бренда. Надо подготовить новый план. Завтра приеду, обсудим. Новостей нет?